Перевод песни не спочнеме

Содержание

Рейтинг поэзии Poet Rank.ru

Czerwone Gitary. Nie spoczniemy. Непреклонны (перевод)

Эквиритмический перевод песни “Nie spoczniemy” польской группы Червоны Гитары (Czerwone Gitary)

НЕПРЕКЛОННЫ

Не утолить в груди печаль,
Ведь за каждой синей далью — снова даль.
Непреклонны и дойдём мы,
И седьмой лес встретит нас,
Ведь в дороге, ведь в дороге
Запоём мы хоть бы раз.

Душа как прежде голодна,
Ведь за стужей стужа также холодна.
Непреклонны и дойдём мы,
И седьмой лес встретит нас,
Ведь в дороге, ведь в дороге
Запоём мы ещё раз:

Ещё не дотанцован бал,
Ведь за каждой синей далью — снова даль.
Неизлечима в сердце боль,
За пиковым королем — другой король.

Не облегчает время груз,
Ведь за каждым чёрным тузом — снова туз.
Непреклонны и дойдём мы,
И седьмой лес встретит нас,
Ведь в дороге, ведь в дороге
Запоём мы хоть бы раз:

Так надо ли любить всех нас?
Может надо — так уж карта разлеглась.
Непреклонны и дойдём мы,
И седьмой лес встретит нас,
Ведь в дороге, ведь в дороге
Запоём мы ещё раз.
——————————————————
NIE SPOCZNIEMY
(S. Krajewski — A. Osiecka)

Nieutulony w piersi żal,
bo za jedną siną dalą — druga dal.
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las,
więc po drodze, więc po drodze,
zaśpiewajmy chociaż raz.

Nienasycony w sercu głód,
bo za jednym mocnym chłodem – drugi chłód.
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las,
więc po drodze, więc po drodze,
zaśpiewajmy jeszcze raz.

Nie wytańczony wybrzmi bal,
bo za jedną siną dalą — druga dal.
Nieuleczony uśnie ból,
za pikowym czarnym królem — drugi król.

Niepocieszony mija czas,
bo za jednym czarnym asem — drugi as.
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las,
więc po drodze, więc po drodze
zaśpiewajmy chociaż raz:

Nie wytańczony wybrzmi bal,
bo za jedną siną dalą — druga dal.
Nieuleczony uśnie ból,
za pikowym czarnym królem — drugi król.

Czy warto było kochać nas?
Może warto lecz to kartą źle grał czas,
nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las.
Więc po drodze, więc po drodze,
zaśpiewajmy jeszcze raz.

Дата публикации стихотворения: Пятница, 11 сентября 2009, 14:44
Рубрика поэзии: Песни, Поэтические переводы.

Источник

Рейтинг поэзии Poet Rank.ru

Czerwone Gitary. Nie spoczniemy. Непреклонны (перевод)

Эквиритмический перевод песни “Nie spoczniemy” польской группы Червоны Гитары (Czerwone Gitary)

НЕПРЕКЛОННЫ

Nieutulony w piersi żal,
bo za jedną siną dalą — druga dal.
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las,
więc po drodze, więc po drodze,
zaśpiewajmy chociaż raz.

Nienasycony w sercu głód,
bo za jednym mocnym chłodem – drugi chłód.
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las,
więc po drodze, więc po drodze,
zaśpiewajmy jeszcze raz.

Nie wytańczony wybrzmi bal,
bo za jedną siną dalą — druga dal.
Nieuleczony uśnie ból,
za pikowym czarnym królem — drugi król.

Niepocieszony mija czas,
bo za jednym czarnym asem — drugi as.
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las,
więc po drodze, więc po drodze
zaśpiewajmy chociaż raz:

Nie wytańczony wybrzmi bal,
bo za jedną siną dalą — druga dal.
Nieuleczony uśnie ból,
za pikowym czarnym królem — drugi król.

Czy warto było kochać nas?
Może warto lecz to kartą źle grał czas,
nie spoczniemy, nim dojdziemy,
nim zajdziemy w siódmy las.
Więc po drodze, więc po drodze,
zaśpiewajmy jeszcze raz.

Дата публикации стихотворения: Пятница, 11 сентября 2009, 14:44
Рубрика поэзии: Песни, Поэтические переводы.

12 комментариев на “Czerwone Gitary. Nie spoczniemy. Непреклонны (перевод)”

Я практически понимал о чём поётся в польском тексте данной песни, но перевод — превзошёл ожидания. Это можно петь. Аутентичность практически 98 %. За исключением слов второго куплета Где холод заменён на стужу и потерян рефрен: за далью — снова даль — за холодом снова холод (drugi chłód). Скореё всего для рифмы. Хотя смысл остался. И название песни «Непреклонны» — вопрос. С 70-х годов название всегда считали — «Не успокоимся». Корень слова SPOCZNIEMY — SPOC — спокойствие («Будь спок» по русски говорят). Спасибо автору перевода!

Олег, спасибо за комментарий. Стужа заменила холод не столько из-за рифмы, сколько из-за ритма. Можно было бы сделать, например, такой вариант:
Неутолимый в сердце голод — Ведь за лютой стужей снова лютый холод.
Это было бы ближе к оригиналу, но на один слог больше, труднее петь (хотя при желании можно).
Что касается названия, то правильнее его перевести «Не отдохнём» или «Не отдыхающие». Согласно словарю spocząć, spoczywać — сесть или лечь отдохнуть («почивать» по-русски). А «покой, успокоиться» имеют другой корень spokój, uspokoić się. Я выбрал «непреклонны» в смысле «не поддающиеся усталости». Пробовались варианты «не спокойны»,»беспокойны»,»нет покоя» и др. — всё не то! Я ещё продолжаю искать нужное слово. Может быть Вы что-то предложите, был бы рад.

Перевод хороший. Но сложность перевода этой песни в том, что при всей своей огромной лиричности, она — по сути — «политическая» (такой роковый зонг на тему «Мазурки Домбровского»).
Если взглянуть под этим углом, то «не преклоним головы, пока на дойдем» — это de facto и «не склоним головы и все равно дойдем». Как мне кажется, именно эта двойственность значения текста и делает его таким поэтичным.

Спасибо, Владимир! Вы развеяли мои сомнения в правильности выбранного названия песни. Отныне я не буду искать другие возможные варианты.

PS Вот здесь тоже удачный перевод. Первая строчка очень поэтична:
http://www.mankurty.com/blog/?p=721

Позволю себе две «вариации» на тему:

1- «Не утолить мечты — а жаль.
Там за синей далью вновь синеет даль…»
и
2 — «А стоило ли нас любить?
Может да — да нечем было карту бить…»

Обе вариации достойные. Но первая у меня ближе к оригиналу. Вторая у меня звучит более похоже, но у Вас смысл, возможно, точнее. Хотя, если перевести так: Время раздало плохие карты — может и у меня ближе?

Идеального стихотворного перевода — чтобы и слова, и их значения, и все смыслы и подтексты, и рифмы на 100% совпадали — никогда не получится. По этому поводу давно ведется дискуссия, и есть несколько «теорий переводов» (в отечественном варианте — теория переводов Комиссарова, который изучал и западные разработки). Есть и еще одна проблема: должен ли стихотворный перевод с другого языка на русский звучать как именно перевод или как «русское» идеальное поэтическое произведение? После Жуковского у нас склоняются ко второму варианту.
На Западе сейчас — в связи с переводами рекламы и бизнес-документации — сейчас преобладает тенденция делать перевод не «буквальный» (сто признано невозможным в принципе), а производящий такое же смысловое и эмоциональное воздействие на носителя языка перевода, как и оригинал — на носителя языка оригинала. Честно говоря — слишком смелая теория.
Ваше стремление передать все особенности текста как можно точнее, чтобы его еще и можно было петь по-русски, сне совершенно понятно. Но для того, чтобы его запели действительно — он должен быть достаточно «идеально русским».
Конечно, «перевод» Б.Окуджавы к известным стихам А.Осецкой: «Гаснут, гаснут костры. Спит картошка в золе…» — это вовсе не перевод, но Окуджава не мог сохранить ни «одинокий костел» («Dzwonią dzwony w samotnym kościele…») (идеология), ни «GS» — «сельпо» (непоэтично). «Картошка в золе» есть и в польском варианте. Зато, то, что сделал Окуджава, стали петь и в России, и в Польше.
Плюс, в теории перевода «вольности», оправданные стремлением к максимальной, соответствующей жанру произведения, адекватности, допускаются.

Источник

Nie spoczniemy — Мы не станем отдыхать

Когда же я впервые услышал эту песню? Может быть, в конце 70-х годов, когда она стала одним из победителей фестиваля в Сопоте? У нас ведь очень был популярен этот летний песенный конкурс в маленьком польском курортном городке.

«Смотришь песни в Сопоте // И глотаешь пыль. // А вон, кого ни попадя, // Пускают в Израиль…»

Я тогда очень увлекался польским языком, его мелодикой, его такими непривычными для русского уха и такими славянскими его корнями. Читал по-польски, наверное, значительно больше, чем по-русски, и жадно пользовался любой возможностью услышать польскую речь…

Czy warto było kochać nas…

Слова песенки в 1970 году написала Агнешка Осецка. Агнешка не всегда была той пожилой и очень серьезной дамой, какую мы видим на её последних фотографиях (смотрите зарисовку Паломы). Молодая — тогда ей было чуть больше тридцати, — красивая и жутко талантливая. Булат Окуджава был старше Агнешки на двенадцать лет.

Czy warto było kochać nas. Warto было, конечно, warto!

Зато стихи для шлягера «Nie spoczniemy», о котором я хочу рассказать, Агнешка считала одними из самых своих неудачных. Так оно, наверное, и есть; но когда же это гениальные стихи, боль и кровь поэта, становились шлягером? Вот текст Агнешки Осецкой и один из современных переводов (С. Шоргин), довольно удачный, но… но всё же не то!

Нет, перевод и правда неважный, но он всё же лучше, чем текст И. Кохановского, который наш вокально-инструментальный ансамль «Красные маки» подавал в конце 70-х годов под видом песенки «Nie spoczniemy». На мой взгляд, русская интерпретация этой песни в исполнении «Красных маков» имеет к Осецкой такое же отношение, как к «Крёстному отцу» — вот этот известный текст:

Мелодию сочинил Северин Краевский (справа), «польский Маккартни». Послушайте пока эту мелодию, напевая песню вполголоса, а я тем временем расскажу об ансамбле «Червоне гитары», о Северине Краевском и других «польских Биттлз».

Я тут провел быстрый эксперимент: люди постарше, которые были тогда помоложе, на фамилию «Краевский» реагируют моментально и с радостным оживлением, люди, которые «помоложе» сейчас — ничего о нём не знают.

Собственно говоря, рождение группы сами музыканты относят к 3 января 1965 года и даже отмечают, где именно случилось это знаменательное событие: в гданьском кафе «Кристалл». В самом начале в группу «Червоне гитары» вошли пять совсем ещё юных ребят — Ежи Коссела, Кшиштоф Кленчон, Ежи Скшипчик, Бернард Дорновский и Хенрик Зомерский.

Уже в конце того же года последний вынужден был уйти из группы (извечный конфликт «пушки-музы»: по Х. Зомерскому плакало Войско Польское, и весь тот год на афишах вместо фамилии музыканта красовался гордый псевдоним «Януш Горский»), а на его место в ансамбле пришёл Северин Краевский. На фотографии, если перечислять слева направо, вы видите Е. Скшипчика, К. Кленчона, Б. Дорновского и С. Краевского.

Впрочем, судьба рок-музыканта в социалистической тогда Польше предполагала не только досадные хлопоты с «Войском», но также и непременный прессинг со стороны возмущённой общественности.

И можно себе представить, как был бы озадачен воображаемый историк из будущего, обнаружив на афишах того времени неизвестно откуда взявшихся Роберта Марчака и Ежи Герета, но не обнаружив на тех же афишах ни фигур, ни фамилий соответственно Краевского и Скшипчика. Всё очень просто: оба парня учились в музыкальной школе и вовсе не хотели, чтобы их оттуда исключили за выступления в рок-ансамбле.

Czy warto było kochać nas…

Тем временем уже в апреле 1965 года «Червоне гитары» («красные гитары» — название было выбрано именно по цвету их гитар) впервые сделали запись для Польского радио. В конце следующего года группа выпустила свою первую долгоиграющую пластинку, тираж которой сразу же составил 160 тысяч экземпляров. Невиданным успехом пользовались и следующие их диски. В январе 1969 года на каннском фестивале во Франции ребятам вручили специальный приз за наибольшее количество проданных в своей стране пластинок. Точно такой же приз на том же фестивале получили тогда и другие ребята. Из английской группы «Биттлз».

Параллели между обоими ансамблями были очевидны, и на них всегда обращали внимание. «Мотором» группы «Червоне гитары» являлось творческое соперничество двух таких выдающихся мелодистов, как Северин Краевский и Кшиштоф Кленчон, подарившее нам немало прекрасных песен. На фотографии вы видите: слева — Краевского, справа — Кленчона. Судьба Кленчона определённо перекликается каким-то образом с судьбой Джона Леннона. Кленчон недолго выступал со своим ансамблем, покинув его уже в 1970 году (а ещё раньше ушел Ежи Коссела — из-за «личного» конфликта как раз с Кленчоном; «молодые мы были и очень глупые», — скажет потом Коссела). Но и после этого ансамбль выжил — благодаря таланту Северина Краевского. А Кшиштоф Кленчон создал свою группу, много выступал с ней в разных странах, и в конце 70-х годов окончательно обосновался в Соединённых Штатах. В феврале 1981 года он попал в тяжелейшую автокатастрофу и умер в Чикаго 8 апреля того же года. Его родные не захотели, чтобы он оставался в американской земле, и его прах вскоре был перенесён в Польшу. Там он и похоронен, на кладбище в его родном городе Шчитне.

Czy warto było kochać nas…

А потом наступили сумасшедшие 80-е годы. «Солидарность», Валенса, генерал Ярузельский. Горбачёв. Пришли новые люди и новые порядки. И «Червоне гитары», которые тогда выступали преимущественно за рубежом, постепенно растворились во времени. Нет, ансамбль с таким названием существует и теперь. И имена там вроде бы прежние: Скшипчик, Дорновский, Коссела. Впрочем, Краевского с ними нет, да и какой смысл? Ансамбль пережил своё время и стал памятником самому себе…

Czy warto było kochać nas…

Вот настоящий памятник этой группе:

Слушайте эту песню! Вспоминайте или знакомьтесь: Агнешка Осецка — Северин Краевский — «Червоне гитары», «Nie spoczniemy» — «Мы не станем отдыхать» (скачать):

Источник