Old Horace
Ученики 5 «А» класса александровской школы № 1 получили домашнее задание по английскому языку: проиллюстрировать стихотворение «Old Horace» и при желании сделать стихотворный перевод. Переводчиков оказалось шесть, но двое сделали просто подстрочник. Зато остальные четверо постарались написать стихи. Вот они.
На выполнение задания детям давалось два дня. А вы смогли бы перевести этот стих, дорогие читатели?
Old Horace
Old Horace lives with me.
When he comes home at three,
He knocks at the door,
He rolls on the floor
And comes to sit with me.
He watches my TV,
He sits right on my knee,
He takes a nap
Upon my lap.
That’s where he likes to be.
Old Horace drinks a lot;
He drinks right from the pot;
His favourite drink
Is milk I think;
He likes it when it’s hot.
He eats food from a can,
He likes it just one way;
It doesn’t last;
He finishes fast,
He eats it every day.
He always catches birds,
He doesn’t say a word.
He looks at one
And starts to run.
He catches it for fun.
Old Horace isn’t short,
Old Horace isn’t fat.
He’s very sweet,
He has four feet.
Old Horace is my cat!
Старый Хорес
Старый Хорес, старый кот.
Он живет со мной.
Он приходит и стучит
Громко-громко в дверь.
Я ему открыла дверь,
Он ползет на стул,
Мы садимся и глядим новый телефильм.
Он забрался на коленки,
Сразу же уснул.
Старый Хорес, старый кот
Любит молоко.
Он его из котелка много-много пьет.
А потом он много ест
Корма для котов.
Любит птичек он ловить,
Хитрый старый кот.
Он не толстый и не тонкий,
Он не длинный, не короткий,
Он — красивый кот!
Юлия БОЧКУНОВА
Старый Хорес
Старый Хорес птичек ловит просто для забавы.
Старый Хорес в три приходит, чтоб поесть оладий.
Запивая молоком, кушает консервы
И приходит есть сардельки он, конечно, первый!
Ну, а в полдень дремлет он на моих коленках.
Он колени греет так, как большая грелка!
Покататься по полу, почесать бока
Очень-очень любит он, дома он пока.
Старый Хорес, обычный кот,
Таких на свете много.
У него большой живот, он не длинный тоже.
Все равно его люблю
Очень-очень сильно!
Хоть он и обычный кот, но он очень милый!
Софья БЫЗОВА
Старый Хорас
Старый друг вошел в мой дом,
Повалялся на полу,
Покатался он в углу,
Посмотрел TV-канал
И, конечно, задремал.
Хорас любит молоко,
Оно вкусно и тепло.
Он готов весь день жевать,
Мясом рыбу заедать.
Хитро щурит рыжий глаз,
Но не говорит при нас.
Ловко ловит птичек он,
Очень прыток и умен.
Он красивый и пушистый,
А не толстый и речистый.
Что за друг со мной живет?
Хорас — мой любимый кот!
Анна БЕЛОУС
Старый Гораций
Старый Гораций живет со мной.
Когда он в три приходит домой,
Он в дверь стучит мне,
Крадясь по полу, проходит посидеть со мной.
Он смотрит и ТВ со мной,
Сидя на коленях моих,
А также он и спит на них,
Любимых коленях моих.
Старый Гораций много пьет.
Пьет из миски прямо.
Любимый напиток — молоко,
Когда теплое оно.
А также ест консервы он,
И любит есть их только он,
И не успев начать их есть,
Уже заканчивает он.
И каждый день их ест и ест.
Всегда он ловит птиц,
При этом слов не говорит,
На них он смотрит и — прыжок!
Для удовольствия их ловит.
Гораций — не толстяк,
Он очень даже милый.
Четыре лапы у него.
Гораций — кот любимый!
Ксения ЗАЙЦЕВА
Рисунки: на странице — Элина ДИДЕНКО, 5 “А”;
в галерее — Анна КОРОЛЁВА, 5 “В”;
Ксения ЗАЙЦЕВА, 5 “А”;
Владилена ГРОНОВА, 5 “В”.
Подготовила Татьяна НИКИТИНА.
Квинт Гораций Флак. К Мельпомене пер. с лат
Памятник я воздвиг, который стоять будет вечно.
Он выше всех пирамид и меди прочней долговечной.
Не смогут ни яростный ливень, ни ряд беспрерывный годов,
Ни северный ветер бессильный, ни ход торопливый часов
Разрушить созданье бесценное, в веках бесконечных нетленное.
И если однажды узнаю я в полуночный час Либитины лик,
Я буду спокоен: хоть часть меня, но сможет остаться в стихах моих.
Покуда с безмолвною девою на Капитолий жрец всходит,
Слава моя незабвенная лишь множиться будет в народе.
Скажут однажды, рожден я был, где средь холмов Ауфид шумит,
Давн где, водой небогатый, народам всем благоволит.
Что я, из рода незнатного, перевести все же первым смог
Славную песнь эолийскую вечную на италийский слог.
О, Мельпомена! яви же ты заслугами гордость добытую
И с милостью лавром Дельфийским обвей мне главу непокрытую.
Quintus Horatius Flaccus
“Ad Melpomenen”
Exegi monument(um) aere perennius
Regalique situ pyramid(um) altius
Quod non imber edax, non Aquil(o) impotens
Possit diruer(e) aut innumerabilis
Annorum series et fuga temporum.
Non omnis moriar, multaque pars mei
Vitabit Libitin(am): usqu(e) ego posreta
Creascam laude recens, dum Capitolium
Scandet cum tacita virgane pontifex.
Dicar, qua violens obstrepit Aufidus
Et qua pauper aquae Daunus agrestium
Regnavit populor(um), ex humili potens
Princeps Aeoleum carmen ad Italos
Deduxisse modos. Sume superbiam
Quasitam meritis et mihi Delphica
Lauro cinge volens, Melpomene, comam.
Интересно, но это самое популярное произведение на моей странице – оно наиболее часто высвечивается в списке читателей.
Понимаю, что это связано, конечно, не с моей популярностью, а с популярностью самой оды Горация, попытку перевода которой я предприняла, страшно подумать, более 15 лет назад 🙂
Собственно у меня получился не перевод оды, а текст по мотивам.
Для всех интересующихся приведу подстрочник, который был сделан в Университете совместно с преподавателем на семинарах по латыни:
Я создал памятник долговечнее меди,
Выше царского здания пирамид,
Который ни едкий ливень, ни бессильный северный ветер,
Не сможет разрушить или неисчислимый
Ряд годов и быстрый бег времени.
Весь я не умру, большая часть меня
Избежит Либитины: беспрерывно в будущем
Будет увеличиваться неувядаемая слава, пока на Капитолий
Будет подниматься понтифик с молчаливой девой.
Скажут, что я рожден там, где шумит бурный Ауфид,
И где бедный водой Давн сельскими
Правил народами, что, будучи из незнатного рода,
Первым Эолийскую песню на Италийский
Перевести смог. Исполнись гордостью
Заслуженно приобретенной и мне Дельфийским
Лавром обвей благосклонно, Мельпомена, волосы.
Квинт Гораций Флакк (65 — 8 гг. до н. э.)
перевод с латинского
К Мельпомене (III, 30)
Я памятник вознес себе навеки
Превыше Нила царских пирамид,
Что не разрушат ни земные реки,
Ни Аквилона[1] грозный ве’тров вид,
Ни бег времен, ни даже вереница
Бесчисленных годов, для них – мой верный щит.
И весь я не умру, хотя б одна страница,
Но тленья Либитины[2] избежит.
И славен буду я в моем потомстве,
Доколь с весталками[3] не канет понтифик[4]
Из Капитолия во вражьем вероломстве
В последний молчаливой девы[5] крик.
И всяк плебей меня уже прославит
И разнесет повсюду Ауфид[6],
Что с местности, где Давнус[7] злобный правит
И где народ меня благословит,
Я первый в Рим, как Цезарь Клеопатру[8],
Напевы эолийские[9] увел.
О, Мельпомена, к твоему амфитеатру
Дельфийским[10] лавром захватил престол.
Quintus Horatius Flaccus
HORATII CARMINUM III, 30
Ad Melpomenen (III, 30)
Exegi monumentum aere perennius
Regalique situ pyramidum altius,
Quod non imber edax, non aquilo impotens
Possit diruere aut innumerabilis
Annorum series et fuga temporum.
Non omnis moriar multaque pars mei
Vitabit Libitinam: usque ego postera
Crescam laude recens, dum Capitolium
Scandet cum tacita virgine pontifex:
Dicar, qua violens obstrepit Aufidus
Et qua pauper aquae Daunus agrestium
Regnavit populorum, ex humili potens
Princeps Aeolium carmen ad Italos
Deduxisse modos. Sume superbiam
Quaesitam meritis et mihi Delphica
Lauro cinge volens, Melpomene, comam.
Примечание: Державин и Пушкин написали свои «Памятники» по
мотивам этого произведения Горация. Под Римом имеется в виду
Италия вся, т. к. в древности Рим олицетворял собой всю Италию.
[1] Аквилон — божество северного и северно-восточного ветра
в древнеримской мифологии.
[2] Либитина — в древнеримской культуре и мифологии богиня
мертвых и погребения, в честь коей строилось множество храмов.
[3] весталка — жрица богини Весты в Древнем Риме, хранившая
обет целомудрия и молчания, в связи с чем весталок также нередко
называли «молчаливыми девами» (о сем см. в примечаниях ниже).
[4] понтифик (в моем переводе смещение ударения на последний
слог для придания классичности стиля) — в Древнем Риме член
высшей коллегии жрецов, включая также Верховного понтифика.
В сем тексте, по-видимому, речь идет именно о Верховном жреце.
[5] молчаливая дева — речь идет о весталке, жрице богини Весты
в Древнем Риме. Весталки пользовались большим почетом в Риме,
на протяжении жизни они должны были хранить обет целомудрия,
а нередко и обет молчания. Нарушение же обета каралось смертью.
Избранные весталки попадали под покровительство понтификата.
[6] Ауфид (Авфид) — главная река Апулии (ныне Офанто), истоки
коей находятся в Апеннинах, подле древней Венузии. Река впадает
в Адриатическое море.
[7] Давнус (Давн) — отриц. персонаж древнегреческой мифологии,
царь давниев и царь Апулии на юго-востоке Италии; являлся сыном
Ликаона, царя Аркадии, которого, согласно мифу, превратили в волка
за принесение человеческой жертвы Зевсу. Обладал также свирепым
нравом, но роль этого персонажа в деяниях отца его не до конца ясна
и размыта. По легенде, ввиду последовавшей за этим по вине отца их
кары от Зевса, он, вместе с братьями его, бежал из Аркадии в земли
Южной Италии, завоевал их и поделил между братьями на три части.
Местность, где некогда правил Давнус, Гораций упоминает в тексте
далеко неслучайно, т. к. известно, что сам Гораций родился в Венузии,
что располагалась на границе Лукании и Апулии.
[8] Образ Цезаря с Клеопатрой добавлен для усиления текста, что
никак не портит перевод, а делает его художественно только ярче,
учитывая, что сам образ Цезаря и Клеопатры упоминается в другом
произведении Горация, а именно в произведении «Кармина, I, 37»,
что представлен в моем переводе: http://www.stihi.ru/2010/06/07/5306
[9] напевы эолийские — речь идет о возвышенной древнегреческой
поэзии, истоки коей видать в Эолии (Эолиде), исторической области
на эгейском побережье Малой Азии. Упоминая последние, Гораций
хотел выразить, что он первым перенес мотивы эолийской поэзии в
древнеримское творчество.
[10] дельфийский — имеющий отношение к Дельфе (свойственный
ей), селению, где находился главный храм Аполлона, могучего бога
древнеримской и древнегреческой мифологии, покровителя поэзии.