И один в поле воин, если он Чацкий
Комедия «Горе от ума» была написана Грибоедовым в 1822 году. И только в 1824 году он заканчивает работу над ней. В Петербурге ему удаётся напечатать отрывки из неё. Однако читатели могли познакомиться с комедией в рукописных списках. В 1824 году такой список привозит Пушкину в Михайловское Пущин.
«Горе от ума» часто называют «бессмертной комедией». Это правда,так как её значение очень велико и для нашей жизни. В ней много мудрости,она объясняет людям их поведение,учит быть сильными,ненавидеть ложь.
Главный герой комедии,Александр Андреевич Чацкий,дворянин,получил хорошее образование в Москве. Уехал путешествовать за границу. Вернулся через три года обратно в Россию.
Все знают о его высоком уме. Фамусов говорит Скалозубу:
Чацкий с большой ответственностью относится к службе,но прислуживаться нигде не хочет. Он общался с министрами,но разошёлся во взглядах:»Служить бы рад,прислуживаться тошно.»
Чацкий умён,и он понимает,кто перед ним. Он видит вокруг себя глупых,наглых и несчастных людей.
На званом вечере Чацкий видит гостей Фамусова и говорит им,что нельзя быть такими,какие они есть,пусть они всмотрятся в себя повнимательнее и увидят,что ничего полезного они не делают. В монологе о французике из Бордо он высмеивает преклонение перед всем иностранным.
. Посмотришь,вечерком
Он чувствует себя здесь маленьким царьком;
Такой же толк у дам,такие же наряды.
Он рад,но мы не рады.
Ах!если рождены мы всё перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Премудрого у них незнанья иноземцев.
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?
Чтоб умный,бодрый наш народ
Хотя по языку нас не считал за немцев.
Чацкий выступает против невежества,против низкопоклонства.
. Что нынче,так же,как издревле,
Хлопочут набирать учителей полки,
Числом поболее,ценою подешевле?
Не то чтобы в науке далеки;
В России,под великим штрафом,
Наш каждого признать велят
Историком и географом.
Как посравнить да посмотреть
Век нынешний и век минувший:
Как тот и славился,чья чаще гнулась шея;
Как не в войне,а в мире брали лбом,
Стучали об пол не жалея!
Чацкий борется с ложью,он открывает людям глаза на правду,разоблачает их.
Где,укажите нам,отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
Не эти ли,грабительством богаты?
Защиту от суда в друзьях нашли,в родстве,
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве.
Опять увидеть их мне суждено судьбой!
Жить с ними надоест,и в ком не сыщешь пятен?
Когда он узнает,что его считают сумасшедшим,ему становится очень горько. А узнав,что слух о сумасшествии распускает Софья,Чацкий испытывает настоящее потрясение.
Не образумлюсь. виноват,
И слушаю,не понимаю,
Как будто всё ещё мне объяснить хотят,
Растерян мыслями. чего-то ожидаю.
Слепец!я в ком искал награду всех трудов!
Спешил. летел! дрожал! вот счастье,думал близко.
Пред кем я давиче так страстно и так низко
Был расточитель нежных слов!
С кем был! Куда меня закинула судьба!
Все гонят! все клянут! Мучителей толпа!
В любви предателей,в вражде неутомимых.
Он устаёт от всего,он оскорблён,он всё бросает и уезжает от этих людей.
Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.
Бегу,не оглянусь,пойду искать по свету,
Где оскорблённому есть чувству уголок!-
Карету мне,карету!
Действие третье, явление 22
Те же все и Чацкий.
(Пятятся от него в противную сторону.)
Ну как с безумных глаз
Затеет драться он, потребует к разделке!
О господи! помилуй грешных нас!
Любезнейший! Ты не в своей тарелке.
С дороги нужен сон. Дай пульс. Ты нездоров.
Да, мочи нет: мильон терзаний
Груди от дружеских тисков,
Ногам от шарканья, ушам от восклицаний,
А пуще голове от всяких пустяков.
Душа здесь у меня каким-то горем сжата,
И в многолюдстве я потерян, сам не свой.
Нет! недоволен я Москвой.
Москва, вишь, виновата.
Гм, Софья! — Не глядит!
Скажите, что вас так гневит?
В той комнате незначущая встреча:
Французик из Бордо, надсаживая грудь,
Собрал вокруг себя род веча,
И сказывал, как снаряжался в путь
В Россию, к варварам, со страхом и слезами;
Приехал — и нашел, что ласкам нет конца;
Ни звука русского, ни русского лица
Не встретил: будто бы в отечестве, с друзьями;
Своя провинция. Посмотришь, вечерком
Он чувствует себя здесь маленьким царьком;
Такой же толк у дам, такие же наряды.
Он рад, но мы не рады.
Умолк. И тут со всех сторон
Тоска, и оханье, и стон:
Ах! Франция! Нет в мире лучше края! —
Решили две княжны, сестрицы, повторяя
Урок, который им из детства натвержён.
Куда деваться от княжен!
Я одаль воссылал желанья
Смиренные, однако вслух,
Чтоб истребил господь нечистый этот дух
Пустого, рабского, слепого подражанья;
Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой,
Кто мог бы словом и примером
Нас удержать, как крепкою возжой,
От жалкой тошноты по стороне чужой.
Пускай меня отъявят старовером,
Но хуже для меня наш Север во сто крат
С тех пор, как отдал все в обмен на новый лад, —
И нравы, и язык, и старину святую,
И величавую одежду на другую —
По шутовскому образцу:
Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем,
Рассудку вопреки, наперекор стихиям,
Движенья связаны, и не краса лицу;
Смешные, бритые, седые подбородки!
Как платья, волосы, так и умы коротки.
Ах! если рождены мы всё перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Премудрого у них незнанья иноземцев;
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?
Чтоб умный, бодрый наш народ
Хотя по языку нас не считал за немцев.
«Как европейское поставить в параллель
С национальным — странно что-то!
Ну как перевести мадам и мадмуазель?
Ужли сударыня!!» — забормотал мне кто-то.
Вообразите, тут у всех
На мой же счет поднялся смех.
«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно!
Сударыня! Ха! ха! ха! ха! ужасно!!» —
Я, рассердясь и жизнь кляня,
Готовил им ответ громовый;
Но все оставили меня. —
Вот случай вам со мною, он не новый;
Москва и Петербург — во всей России то,
Что человек из города Бордо
Лишь рот открыл, имеет счастье
Во всех княжен вселять участье;
И в Петербурге и в Москве,
Кто недруг выписных лиц, вычур, слов кудрявых,
В чьей по несчастью голове
Пять, шесть найдется мыслей здравых,
И он осмелится их гласно объявлять, —
Оглядывается, все в вальсе кружатся с величайшим усердием. Старики разбрелись к карточным столам.
Двести! лет минуло с той поры.
Французик из Бордо, надсаживая грудь,
Собрал вокруг себя род веча,
И сказывал, как снаряжался в путь
В Россию, к варварам, со страхом и слезами;
Приехал — и нашел, что ласкам нет конца;
Ни звука русского, ни русского лица
Не встретил: будто бы в отечестве, с друзьями;
Своя провинция. Посмотришь, вечерком
Он чувствует себя здесь маленьким царьком;
Такой же толк у дам, такие же наряды.
Он рад, но мы не рады.
Умолк. И тут со всех сторон
Тоска, и оханье, и стон:
Ах! Франция! Нет в мире лучше края! —
Решили две княжны, сестрицы, повторяя
Урок, который им из детства натвержён.
Куда деваться от княжен!
Я одаль воссылал желанья
Смиренные, однако вслух,
Чтоб истребил господь нечистый этот дух
Пустого, рабского, слепого подражанья;
Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой,
Кто мог бы словом и примером
Нас удержать, как крепкою возжой,
От жалкой тошноты по стороне чужой.
Пускай меня отъявят старовером,
Но хуже для меня наш Север во сто крат
С тех пор, как отдал все в обмен на новый лад, —
И нравы, и язык, и старину святую,
И величавую одежду на другую —
По шутовскому образцу:
Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем,
Рассудку вопреки, наперекор стихиям,
Движенья связаны, и не краса лицу;
Смешные, бритые, седые подбородки!
Как платья, волосы, так и умы коротки.
Ах! если рождены мы всё перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Премудрого у них незнанья иноземцев;
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?
Чтоб умный, бодрый наш народ
Хотя по языку нас не считал за немцев.
«Как европейское поставить в параллель
С национальным — странно что-то!
Ну как перевести мадам и мадмуазель?
Ужли сударыня!!» — забормотал мне кто-то.
Вообразите, тут у всех
На мой же счет поднялся смех.
«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно!
Сударыня! Ха! ха! ха! ха! ужасно!!» —
Я, рассердясь и жизнь кляня,
Готовил им ответ громовый;
Но все оставили меня. —
Вот случай вам со мною, он не новый;
Москва и Петербург — во всей России то,
Что человек из города Бордо
Лишь рот открыл, имеет счастье
Во всех княжен вселять участье;
И в Петербурге и в Москве,
Кто недруг выписных лиц, вычур, слов кудрявых,
В чьей по несчастью голове
Пять, шесть найдется мыслей здравых,
И он осмелится их гласно объявлять, —
Глядь.
(с)А.С. Грибоедов. «Горе от ума»
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2020 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+