Чернов В.: Культура языка
К. Чуковский. Живой как жизнь. Изд-во «Молодая гвардия», М., 1962
Сейчас борьба за культуру речи интересует, кажется, всех. В газеты, журналы приходят сотни писем: врачи, инженеры, учителя, рабочие, студенты спорят о том, как надо и как нельзя говорить. Это страстные споры. Иначе и не может быть. Ведь споры идут о родном и живом, как жизнь, языке.
Думается, что лингвисты излишне хладнокровно, едва ли не безучастно, наблюдают за спорами. Кто как не лингвист призван показать всю красоту и богатства русского языка, рассказать о современном этапе его развития? Рассказать нужно так, чтобы это прочитал и понял и школьник, и врач, и инженер. Эту задачу поставил перед собой К. Чуковский. Нет надобности говорить о том, что книга «Живой как жизнь» написана темпераментно, живо и интересно.
О долгом периоде развития русского языка рассказывает К. Чуковский по живым впечатлениям. При этом писатель всегда высказывает свое отношение к старому и новому, своему и чужому, правильному и неправильному в языке. Автор не скрывает того, что некоторые новшества первоначально ему не нравились, но затем он к ним постепенно привыкал. Такие замечания с особой пользой для себя прочтут некоторые чересчур рьяные ревнители чистоты языка, те, кто за деревьями не видит леса.
В научном плане книга может служить хорошим примером творческого и скрупулезного изучения специальной литературы. Убедительны и сами по себе наблюдения и заключения автора, но в книге есть и дополнительные аргументы из десятков словарей и исследований.
Глава «Иноплеменные слова» запомнится прежде всего прекрасным анализом языка и стиля В. И. Ленина. Подробно рассказывается также об отношении В. Г. Белинского к заимствованным словам. Цитатчики представляли Белинского крайним пуристом. К. Чуковский восстанавливает историческую правду.
Нет и не может быть «дистилированно» чистых языков. Национальный язык не принимает ничего «чужого», что не было бы ему необходимо. Эту мысль автор подкрепляет остроумными примерами. Говоря о процессе обрусения заимствованных слов, автор указывает и языки-источники, но, к сожалению, не всегда достаточно строго. Так, например, среди слов, «пришедших из Италии», значится слово почта. Об этом слове недавно спорили лингвисты, вошло ли оно в русский язык через немецкий или через польский (следовательно, из Германии или Польши). Можно думать, что именно польский был языком-«проводником» этого слова. И кстати, о польском языке. «Полонизмов» в нашей речи очень много. И слова эти в большинстве своем не ощущаются как иностранные, инородные. Можно напомнить также и то, что в XIX веке чешские филологи сознательно давали «зеленую улицу» братской славянской лексике. А ведь этот язык в то же время, в XIX веке, почти полностью избавился от иноязычной западноевропейской и особенно немецкой лексики. Анализ такого взаимодействия русского языка с другими славянским языками, кажется, дополнил бы рассказ о заимствованиях.
Борьба с «канцеляритом» началась, но, к сожалению, это нелегкое дело. Мало возмущенных реплик в газетах, мало журнальных и частных коллекций «Нарочно не придумаешь». Возмущение только тогда превратится в осознанную силу, когда будут показаны зловредность штампованных речений и богатство действительно разговорной речи. К. Чуковский не первый начал борьбу с плесенью современного языка. Но он, кажется, лучше других сказал о «канцелярите».
К. Чуковский исполнил свой долг писателя, гражданина, человека, влюбленного в родную речь. Написана книга для всех, книга долгой жизни.
Чтобы добиться чистоты языка нужно биться за чистоту человеческих чувств
Рассказы о русском языке
В нем (в русском языке)все тоны и оттенки, все переходы звуков от самых твердых до самых нежных и мягких; он беспределен и может, живой как жизнь, обогащаться ежеминутно.
Анатолий Федорович Кони, почетный академик, знаменитый юрист, был, как известно, человеком большой доброты. Он охотно прощал окружающим всякие ошибки и слабости. Но горе было тому, кто, беседуя с ним, искажал или уродовал русский язык. Кони набрасывался на него со страстною ненавистью. Его страсть восхищала меня. И все же в своей борьбе за чистоту языка он часто хватал через край.
Он, например, требовал, чтобы слово обязательно значило только любезно, услужливо.
Но это значение слова уже умерло. Теперь и в живой речи и в литературе слово обязательно стало означать непременно. Это-то и возмущало академика Кони.
— Представьте себе, — говорил он, хватаясь за сердце, — иду я сегодня по Спасской и слышу: “Он обязательно набьет тебе морду!” Как вам это нравится? Человек сообщает другому, что кто-то любезно поколотит его!
— Но ведь слово обязательно уже не значит любезно, — пробовал я возразить, но Анатолий Федорович стоял на своем.
Между тем нынче во всем Советском Союзе уже не найдешь человека, для которого обязательно значило былюбезно.
Нынче не всякий поймет, что разумел Аксаков, говоря об одном провинциальном враче:
“В отношении к нам он поступал обязательно” [С.Т. Аксаков, Воспоминания (1855). Собр. соч., т. II. М., 1955, стр. 52.]
Зато уже никому не кажется странным такое, например, двустишие Исаковского:
Многое объясняется тем, что Кони в ту пору был стар. Он поступал, как и большинство стариков: отстаивал те нормы русской речи, какие существовали во времена его детства и юности. Старики почти всегда воображали (и воображают сейчас), будто их дети и внуки (особенно внуки) уродуют правильную русскую речь.
Я легко могу представить себе того седоволосого старца, который в 1803 или в 1805 году гневно застучал кулаком по столу, когда его внуки стали толковать меж собой о развитии ума и характера.
— Откуда вы взяли это несносное развитие ума? Нужно говорить прозябение» [Труды Я.К. Грота, т. II. Филологические разыскания (1852-1892). СПБ. 1899, стр. 69, 82.].
Стоило, например, молодому человеку сказать в разговоре, что сейчас ему надо пойти, ну, хотя бы к сапожнику, и старики сердито кричали ему:
— Не надо, а надобно! Зачем ты коверкаешь русский язык? [В Словаре Академии Российской (СПБ, 1806-1822) есть только надобно.]
Наступила новая эпоха. Прежние юноши стали отцами и дедами. И пришла их очередь возмущаться такими словами, которые ввела в обиход молодежь: даровитый, отчетливый, голосование, человечный, общественность, хлыщ [Ни в Словаре Академии Российской, ни в Словаре языка Пушкина (М., 1956-1959) слова даровитый нет. Оно появляется лишь в Словаре церковнославянского и русского языка, составленном вторым отделением Императорской Академии наук (СПБ, 1847). Слова отчетливый нет в Словаре Академии Российской. Слова голосование нет ни в одном словаре до Даля, 1882. Слово хлыщ создано Иваном Панаевым (наравне со словом приживалка) в середине XIX века. См. также Труды Я.К. Грота, т. II, стр. 14, 69, 83. ].
Теперь нам кажется, что эти слова существуют на Руси спокон веку и что без них мы никогда не могли обойтись, а между тем в 30-40-х годах минувшего столетия то были слова-новички, с которыми тогдашние ревнители чистоты языка долго не могли примириться.
Теперь даже трудно поверить, какие слова показались в ту пору, например, князю Вяземскому низкопробными, уличными. Слова эти: бездарность и талантливый. “Бездарность, талантливый,-возмущался князь Вяземский, — новые площадные выражения в нашем литературном языке. Дмитриев правду говорил, что “наши новые писатели учатся языку у лабазников” [П. Вяземский, Старая записная книжка. Л., 1929, стр. 264.]
Если тогдашней молодежи случалось употребить в разговоре такие, неведомые былым поколениям слова, как: факт, результат, ерунда, солидарность [Ни слова факт, ни слова результат, ни слова солидарность нет в Словаре Академии Российской.] представители этих былых поколений заявляли, что русская речь терпит немалый урон от такого наплыва вульгарнейших слов.
“Откуда взялся этот факт? — возмущался, например, Фаддей Булгарин в 1847 году. — Что это за слово? Исковерканное” [“Северная пчела”, 1847, № 93 от 26 апреля. Журнальная всякая всячина.].
Яков Гpот уже в конце 60-х годов объявил безобразным новоявленное слово вдохновлять [Труды Я.К. Грота, т. II, стр. 14.]
Даже такое слово, как научный, и то должно было преодолеть большое сопротивление старозаветных пуристов, прежде чем войти в нашу речь в качестве полноправного слова. Вспомним, как поразило это слово Гоголя в 1851 году. До той поры он и не слышал о нем [«Гоголь в воспоминаниях современников”. М. стр. 511.].
Старики требовали, чтобы вместо научный говорили только ученый: ученая книга, ученый трактат. Слово научный казалось им недопустимой вульгарностью. Впрочем, было время, когда даже слово вульгарный они готовы были считать незаконным. Пушкин, не предвидя, что оно обрусеет, сохранил в “Онегине” его чужеземную форму. Вспомним знаменитые стихи о Татьяне:
Проблема борьбы за чистоту русского языка (ЕГЭ по русскому)
Современный русский язык сложился не сразу. Долгое время он впитывал в себя всё то прекрасное, что сейчас делает его великим и могучим. Однако в процессе своего становления русский язык пополнился ещё и всякого рода ругательствами, «словами-сорняками» и прочими вредными элементами речи.
Наблюдая процесс засорения родного языка, автор данного текста, Корней Иванович Чуковский, поднимает проблему борьбы за чистоту языка: как при помощи высмеивания и заклейменья позором языковых уродств, посредством радио и телевидения, так и путём поднятия общего культурного уровня людей. На первом способе борьбы хотелось бы остановиться поподробнее.
Человек не беспомощен перед процессами загрязнения языка. В предложениях 10 и 11 автор говорит о том, что действительно, раньше у людей не хватало ни средств, ни сплочённости для решения проблем родной речи. Но сейчас ситуация кардинально изменилась.
Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ
Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.
В предложениях 21-24 К. И. Чуковский объясняет, что теперь у людей есть рычаги просвещения: радио, телевидение, газетные издания. Их просто нужно научиться грамотно использовать, начать высмеивать всевозможные языковые уродства в средствах массовой информации, и со временем больше никто не будет использовать «слова-паразиты» в своей речи. Однако этих мер недостаточно: чтобы очистить наш родной язык, нужны более широкомасштабные и последовательные меры.
Одной из таких мер является повышение общего уровня культуры. Ведь только культурные, образованные люди не только не будут говорить неграмотно, но и в целом улучшат свою речь при помощи метафор, пословиц и поговорок, афоризмов и т. д. Интеллигентные люди и речь свою стараются строить грамотно и красиво. «Поднимая свою общую культуру, народ тем самым поднимает и культуру своего языка», — так пишет об этом автор.
Позиция К. И. Чуковского по данной проблеме вполне ясна: язык — не просто некая слепая стихия, которой невозможно управлять. Да, раньше было так, но сейчас люди могут контролировать процессы, протекающие в их родном языке, искоренить все его пороки и недочёты, совершенствовать и облагораживать. И общество должно всеми силами поддерживать чистоту своего языка, тем более, что оно имеет для этого средства.
Также, как и автор, я считаю данную проблему весьма важной. В особенности мне импонирует такое его высказывание: «Чтобы добиться чистоты языка, надо биться за чистоту человеческих чувств и мыслей». Ибо никогда невежа не станет беспокоиться о красоте своей речи.
Таким образом напрашивается следующий вывод: если люди обратят свой взор на проблемы родной речи, если они подвергнут осмеянию тех, кто говорит грубо и неграмотно — наш язык станет краше и величественнее. Главное, не забывать про чистоту своей души, ведь какие у тебя мысли, такие и слова исходят из твоих уст.
Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем
Чтобы вывести это сочинение введите команду /id83643