автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.01
диссертация на тему: Чувашские экзотизмы в русской речи
Полный текст автореферата диссертации по теме «Чувашские экзотизмы в русской речи»
; : ■; ■ московский ордена ленппл
И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ пменп В. П. ЛЕНИНА
Специализированный Совет Д 053.01.10
На правах рукописи
ИВАНОВА Елизавета Ильинична
ЧУВАШСКИЕ ЭКЗОТИЗМЫ В РУССКОЙ РЕЧИ Специальность 10.02.01 — русский язык
диссертации па соискание учепой степени кандидата филологических наук
Работа выполнена в Московском ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени педагогическом государственном университете имени В. И. Ленина.
доктор филологических наук, профессор А. К. ПАНФИЛОВ
доктор филологических наук А. Н. ТИХОНОВ, кандидат филологических наук Л. С. ЛЕВИТСКАЯ
Ведущая организация: Чувашский государственный университет имени И. Н. Ульянова.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке университета. Адрес университета: 119435, г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1, МПГУ имени В. И. Ленина.
3″тттт1та диссертации состоится «
Ученый секретарь специализированного совета
Чувашский язшс относится к тюркской семье языков. Поэтому русско-чувашские языковые отношения являются частью общей проблемы изучения тюрко-славянских языковых контактов.
Изучение лексических заимствований в русском языке из тюркских имеет, длительную историю.3- В общих чертах выявлен круг тюркских по своему происхождению лексических элементов в славянских ( в тем числе и русской ) языках. Однако в связи с больной близостью тюркских языков, лексические элементы из них рассматриваются в совокупности, т.е. без дифференциации самих тюркских языков, которые весьма неоднородны по своему составу. Так, например, среди них по некоторым особенностям лексического состава, фонетики, морфологии, синтаксиса довольно резко выделяется чувашский язык. Такое особенное положение чувашского языка среди других тюркских языков объясняется тем, что чувашский язык оказался единственным языком, сохранивши архаичные элементы древнебулгарского языка.
Но среди тюркизмов, как правило, булгаро-чувшаская группа’, заимствований не выделяетЬя. Только единичные исследования посвящены этой группе слов. Так, например, булгаро-чувааский вклад в русский и другие славянские языки пытались определить М.Рясянен, Н.И.Ашарин, И.Г.Добродомов, И.Т.Сергеев и некоторые другие.
IV По истории изучения тюркских заимствований в русском языке имеются специальные работы, см., например, Добродомов И.Г. Из истории изучения тюркизмов русского языка//Тюркологический сборник, 1977.-М.,1981.- 0.90-108.
2. По этому вопросу имеются лишь две статьи Мишкина 3.®.: Лексические заимствования из чувашского языка в русском текста// Русский язык в Среднем Поволжье.-Чебоксар!, 1977.- СЛ1-23; Процесс адаптации чувашизмов к орфоэпический, орфографическим, словообразовательным и грамматическим нормам русского языка // Двуязычие и контрастивная грамматика.-Чебоксары, 1987,- С.33-40.
Нообходимость изучения чувашских заимствований в русской письменной речи встает в связи с довольно регулярным употреблением их в русских текстах о Чувашии и чувашах.
В третьем параграфе рассматривается история употребления в русских текстах фразеологического выражения сухая беда.
Впервые.об этом «обычае» написала в 1840 году А,Фукс в своих письмах под названием «Поездка из Казани в Чебоксары», печатавшихся на страницах журнала «Заволжский муравей», а затем и вышедших отдельным изданием. Но А.Фукс, хотя и описала этот «чувашский способ мщения», но само выражение сухая беда не употребила. Появляется оно впервые у В.Сбоева, который наряду с русской калькой приводит и чувашское соответствие тип шар. Однако чувашское выражение тип шар в работе В.Сбоева (1850 г.) получило форму шир шар, видимо, в результате опечатки, сам В.Сбоев вряд ли мог допустить такую ошибку, поскольку хорошо знал чувашский язык.
Это’ выражение встречается и у других этнографов, например, у А.Ф.Риттиха. Описанный в этнографической литературе необычный способ’ мщения чувашей своему врагу и название этого «обычая» было под-
1. Форма кнрдяма с нашей точки зрения является наиболее приемлемой,
2. См.: Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка. ТЛ,ч.2.-М.,1989.-1413.
«. Что с ним делать? Шир-шар!? внезапно пронеслось в его мыслях.» (Н.Д.Телешов. Сухая беда.1898:217).
Эта ошибка затем повторялась из одного издания.повести Телешова в другое. Лишь впоследствии была исправлена эта ошибка, и в.-сборнике «Русские писатели о чувашах» (1946 г.) вместо шир шар употреблена правильная чувашская форма тип шар.
Затем это выражение канонизировал- М.И.Михельсон: ‘ сУ*3-я беда (народное иносказание) удавленник. Ср. «Лро чуваш вспомнил, как они недругу «суху беду делают». На кого зол, пойдут к тому да у него на дворз и удавится, суд бы на него навести. (П.И.Мельников. Поярков. ); Ср. Даль Толковый словарь (сухая бе-, да). » (Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и выражений. II.1902,Спб.- С,330).
Третья глава «Стилистическая роль чувашских экзотизмов в русской художественной речи» посвящена стилистическим функциям чувашских окзотиэмоз в русских текстах и проблеме целесообразности их в этих текстах.
Немногочисленность чувашских экзотизмов в произведениях русских писателей XIX века объясняется также тем, что национальный колорит произведения авторами создавался не простым употреблением экзотических слов из языка описываемого народа, но и самой тематикой произведения, необычностью описываемой ситуации, общ™ настроем произведения. Блестязцим то;.!>’ примером является очерк Н.Г.Гарина-Михайловского «Б сутолоке провинциальной жизни»(1900 г.- год опубликования),. в котором он с любовью и восхищением описывает хоровод чувашских девушек, их наряды, песни и при этом употребляет только одно чувашское слово Тура (чув. тура «бог»).
К соталению, такое мастерство в употреблении чувашских экзотизмов, какое было присуще русским писателям прошлого столетия, ш видим не у всех современных чувашских писателей и переводчиков с чу-
А в некоторых случаях чувашский экзотизм начинает соотноситься с нелитературным русским словом, например:
Во многих случаях вместо чувашской формы слова мочно было бы употребить общетюркскую форму, более известную русскому читателю. Например, вместо чувашской формы урхамах «породистая, стж.’чного сложения лошадь» следовало бы ввести в текст общетюркскую форму аргамак. В пользу использования этой форш говорит и тот факт, что в написании чувашской форт’ в’русских’текстах наблюдается большой ‘ разнобой, связанный с наличием в слове чувашского специфического звука [у] : урхамах: урхамах, аргамак, ургамах. Избежать такого разнобоя можно, как ш уже говорили, использованием формы аргамак, что и делают некоторые авторы:
слава остается.»(Юхш. Как.родословный талисман. 1989:3).
Употребление чувашских слов в русских текстах требует пояснения его значения, что обычно дается либо в сносках, либо в самом контексте. Но нам хочется отметить, что иногда в текстах встречаются совершенно неприемлемые способы пояснения значения слова, когда автор или переводчик•вкладывает пояснение значения слова в уста героя, чуваша по национальности, осмысливающего значение чувашского слова через его перевод на русский язык, чего не может быть в реальной жизни:
Наша, диссертация, по существу, является первым исследованием состава и роли чувашских экзотизмов в русской речи, и нам, разумеется ь не удалось целиком исчерпать эту проблему, но тем- не менее в работе были решены основные задачи, указанные в начале диссертации.
Сам объект наших исследований очень динамичен, и вполне вероятно, что в ближайшие десятилетия картина чувашско-русских.и русско-чувашских языковых связей будет отличаться от того, что мы имеем сегодня. Это и составит предмет исследований для филологов начала следующего столетия.
Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:
1. Чувашские слова в русских текстах (на материале произведений Михаила Екмы).- Стерлитамак, 1991.- 9 е.- Деп.. в ИШЮН АН СССР 12.12.91, № 45743.
2. Чувашские экзотизиы в русских текстах//Учитель Башкортоста-нана,- 1992.- № 6.- С.42-43.
Глава II. О чувашизмах в сочинении Ибн-Фадлана
Другим агрументом, «доказывающим» чувашеязычность булгар, считаются «чувашские» слова, сохранившиеся в древних записках Ибн-Фадлана о его поездке в Булгарию. Этот автор, совершивший в 921—922 годах вояж из Багдада в Булгарию в составе арабского посольства, во время своей поездки записывал названия встреченных ими на пути различных стран, народов, местностей и личные имена, в том числе и булгарские названия, среди которых некоторые исследователи находят и чувашские слова. Из тридцати двух записанных им в Булгарии местных названий и имен шесть слов сторонниками булгаро-чувашской теории считаются чувашскими, а именно: «Хеллече» (название группы озер), «Гаушерма» (название реки), «Атал» (название Волги), «саджув» (название медового напитка), «саваз» (название племени) и «Вырах» (личное имя вождя племени сувар).
Эти чувашские слова якобы доказывают происхождение чувашей от булгар. Обнаружил их сам переводчик книги Ибн-Фадлана на русский язык, арабист А. П. Ковалевский, при содействии чувашских лингвистов ашмаринистского толка, и притом обнаружил не сразу, а спустя более двадцати лет после выхода в свет первого издания этой книги.
Как известно, А. П. Ковалевский переводил эту книгу на русский язык дважды: один раз в 1930-е годы, другой — в 1950-е годы—и оба раза по мешхедскому списку записок Ибн-Фадлана, полученному от иранского шаха. Первый перевод был сделан им под руководством академика И. Ю. Крач- ковского и под его же редакцией был издан в 1939 году в
2 Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. — Харьков, 1956.
3 Ковалевский А. П. Чуваши и болгары по данным Ахмеда Ибн-Фадла- на. — Чебоксары, 1954.
4 Ковалевский А. П. 1956, с. 138.
5 Ковалевский А. П. 1956. Приложение (фототипическая копия оригинала), 108-а, 108-6.
Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу, с. 75.
некоторые исследователи текста. Но этому перефразированию помешало окончание «-джа» в слове «Халджа», которого стало некуда девать, и пришлось его переделать в чувашское «-че» (формант прошедшего времени), а это привело к возникновению необычного слова Хеллече, что в переводе означает «зимою было», но отнюдь не «зимник». Натянутость данной «конъектуры» видна еще и в том, что слово «Хеллече» Ковалевский написал по чувашской орфографии через два «л», а в арабском оригинале буква лам написана без удваивающего ташдида. Так что во всех отношениях это «очувашива- ние» гидронима «Халджа» было неправомерным. В то же время надо отметить, что этот гидроним до сих пор не расшифрован, поэтому не определено место встречи Ибн-Фар- лана с булгарским царем.
Реку под названием «Джаушир» можно отождествлять с рекой «Иауширмэ» в Чистопольском районе Татарстана. Гидроним состоит, по-видимому, из двух частей: Яуш — имя человека, имеющего отношение к этой реке, йырма — тюрк
7 Ковалевский А. П. 1956. Приложение (фототипическая копия оригинала), с. 203-6, 208-6.
s Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу, с. 76.
9 Ковалевский А. П. 1954, с. 33.
10 Ковалевский А. П. 1956, с. 139.
ское слово со значением река (ср. тат. ермак). Может быть и другое толкование: Яу — войско, ширма —- от диалектного произношения того же слова е р м а в виде ж ы р м а. В чувашском сохранилось произношение сьырма.
3. Третье слово — Атал (название Волги) — действительно имеется в книге Ибн-Фадлана и совпадает с чувашским названием реки Волги — Атал. Но это еще не означает, что булгары говорили на чувашском языке. Некоторые тюрки и арабы употребляют это слово с анлаутным «э» (Этиль, Эдиль), а татары и башкиры — с начальным «и» (Идиль), но в арабском письме все эти гласные звуки обозначаются одной и той же буквой алиф, снабжаемой дополнительно диакритическими знаками. Ашмаринистов заинтересовало то, что в книге Ибн-Фадлана есть написание этого слова в чувашской форме «Атал». Но и это еще ничего не доказывает. В мешхедском списке это слово повторяется пять раз и притом три раза написано оно с начальным алифом с фатхой ( Jjj «Атл») и два раза написано без диакритических знаков ( JJI ), что можно читать как «Этель» или даже «Итель». Поэтому вопрос здесь остается спорным: можно предполагать, что булгары называли Волгу по-чувашски «Атал», но могли называть и по-татарски «Итиль». Сам оригинал рукописи Ибн- Фадлана до нас не сохранился. Возможно в нем Волга была названа «Итиль», а ираноязычный переписчик мешхедского списка в двух местах переписал его правильно, но в трех местах машинально написал по-своему в форме «Ател».
Если обратить внимание на этимологию этого гидронима, то легко заметить, что он состоит из двух частей: тюрк, иди — иде (великий, большой, бог) и ел (самая древняя форма гидронима елга (река). Тюркское ел заимствовано и марийским языком для обозначения самой Волги. Таким образом. Иди + ел (Идель) применялось и сейчас применяется в значении большая река, великая река. Если так, то и самой древней формой этого гидронима является не Атал, Этил или Итиль, а Идел (Иди-ел). Исходя из сказанного, видно, что арабское начертание этого гидронима должно транслитеровано как Итиль, Ител или Идель.
4. Четвертое слово — сюдже (напиток) в мешхедском списке было написано как _p^Jl (al-sagu или, точнее, as- sgu) 11 и в первом издании книги 1939 года тоже было транскри
11 Ковалевский А. П. 1956. Приложение (фототипическая копия оригинала), с. 106-6.
В действительности сюдже (сеже
суже) — это сладкий напиток, который был распространен среди тюрков различных регионов. В азербайджанском языке он сохранился до наших дней. Слово сеже в татарском литературном языке применяется в виде тече, в татарских диалектах как сече (сладкий, приторный) и выступает как антоним слова ачы (кислый).
Более точные исследования 19 показывают, что слово суаз
суас тоже является весьма спорным — о нём даже авторы этих строк высказывают различные мнения. Есть высказывание, что слово это было булгарским и произошло от двух тюркских слов: су «вода» и ас (название племени). Об этой точке зрения подробнее будет сказано несколько ниже — в главе VI-ой.
12 Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу, с. 68.
13 Ковалевский А. П. 1954, с. 16.
14 Ковалевский А. П., 1956, с. 132.
15 Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу, с. 107, прим. 34.
16 Ковалевский А. П. 1956. Приложение (фототипическая копия оригинала), с. 208-6.
Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу, с. 76.
18 Ковалевский А. П. 1956, с. 139; или 1954, с. 14, 16.
19 Закиев М. 3. Проблемы языка и происхождения волжских татар. Казань, 1986, с. 40-54.
Другой автор считает, что слово «суас» —это просто фикция, не существовавшая ни в булгарском языке, ни в сочинении Ибн-Фадлана — оно в форме «суас» встречается лишь в марийском языке, где обозначает татар, и возникло вследствие неправильного произношения слова «сувар». А марийцы тдтар называют суварами (суасами) потому, что раньше всех узнали последних. В районе Предкамья, где издавна обитали марийцы, раньше других появились сувары, бежавшие от нашествия монголов, уничтоживших дотла их жилища и столицу Сувар на реке Утка. Прибыв на землю марийцев, сувары основали здесь новые свои селения Яна-Су-вар, Ик-Сувар, Шам-Сувар, Ныр-Сувар и т. д. Спустя более ста лет, при разгроме Закамской Булгарии Булат-Тимуром, сюда же пришли и основные массы булгар, в 1438 году сюда же пришли ещё и татары во главе с Улу-Мухамметом. Впоследствии все эти три группы пришельцев на глазах у марийцев слились в один общий этнос татар, но марийцы по традиции называют их суварами (сувасами). Чуваши тоже пришли в марийские края после сувар, и марийцы прозвали их «сувароподобными людьми» —суасломары, что в буквальном переводе означает «мужи на суварский лад», или в современном значении этого слова — «мужи на татарский лад». А что в мешхедском списке Ибн-Фадлана сувары названы суан ( ),
доказательством ошибочности булгаро-чувашской концепции и правильности булгаро-татарской теории.
20 Ковалевский А. П. 1956, с. 208—б.
21 Ковалевский А. П. 1956. Приложение (фототипическая копия оригинала), с. 208кб.
— 2 Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу, с. 76.
23 Ковалевский А. П. 1956, с. 139.
24 Ковалевский А. П. 1954, с. 43.
ными, потому что в чувашском языке не было слов, похожих на «Выраг», «Вырах». С точки зрения обычнотюркской этимологии, это слово также не исследовано.
25 Григорьев П. Г. Новые материалы по истории чувашского народа. — Газ. Чувашская коммуна (на чувашском языке), № 136 от 14 июня 1951 г. — г. Чебоксары.
26 Романов Н. Р. Что сообщает наука о происхождении чувашского народа. — Журн. Родная Волга (на чувашском языке). — Чебоксары, 1951, № 2, с. 123.
27 Данилов Н. Книга о чувашах и булгарах тысячелетней давности. — Газ. Знамя коммунизма (на чувашском языке),№ 207 от 19 октября 1954г. — г. Чебоксары.
28 Егоров В. Г. Современный чувашский литературный язык в сравнительно-историческом освещении. — Чебоксары, 1954, с. 19-21.
24 Янина С. А. Новые данные о монетном чекане Волжской Булгарии. — Материалы и исследования по археологии, № 111, ж. IV, М., 1962, с. 184.. я-
А. П. Ковалевский, посвятивший всю свою жизнь переводу и популяризации этой замечательной книги, естественно, переживал за все несуразности ее, хотел как-то сделать сообщаемые там сведения более реалистичными, а также оградить самого Ибн-Фадлана от несправедливых обвинений критиков. В этих целях он очень подолгу работал над составлением обширных комментариев к тексту переводов и в этйх же целях в 1950-е годы взялся за вторичный перевод книги. Услыхав от ашмаринистов, что нынешние чуваши считаются потомками волжских булгар, Ковалевский простодушно поверил этому слуху и начал серьезно изучать чувашскую культуру, чтобы найти историческую преемственность между этими народами разных эпох. Поэтому неудивительно, что некоторые булгарские названия он пытался переиначить на чувашский манер.
Ошибка Ковалевского здесь заключалась лишь в том, что ему не следовало увлечь себя ашмаринистам и не пытаться исправлять написанное Ибн-Фадланом, как бы ни казалось оно ему несовершенным. Нужно было помнить, что сообщения Ибн-Фадлана не нуждаются ни в чьих исправлениях и сам автор их тоже не нуждается ни в чьей защите. Все, что он написал, — это было истинной правдой, правдой, существовавшей в сознании человека тысячелетней давности. В его эпоху люди видели и понимали мир не совсем таким, каким мы его видим. Мы видим мир как реалисты XX века, а они видели его как легковерные дети. Ибн-Фадлан тоже был сыном своей эпохи: в его сознании увиденные реальные вещи и услышанные о них легенды воспринимались вместе как единое целое, и он часто не мог отделять в них реальное от легендарного. Поэтому вместе с тучами на булгарском небе он видел несущиеся там сонмы небесных воинов, вместе с шумом грома и молнии слышал удары небесных джинов, в рассказе о северных оленях слышал сообщение о носорогах и т. д. Поэтому исправлять его сообщения вовсе не следовало, а следовало лишь точно их переводить и максимально точно воспроизводить встречающиеся там имена и термины.