Чувашские частушки текст со словами на чувашском языке

Содержание

Çарăмсан кукринче, кукринче
Шурă хурăн çинче, хурăн çинче
Час-часах ик куккук авăтать
Куккуксен сассипе, тăлăхсем йĕрнипе
Шурă хурăн тăрри авăнать
Куккуксен сассипе, тăлăхсем йĕрнипе
Шурă хурăн тăрри авăнать

Пĕр куккук авăтать, авăтать
Куççулне тумлатать, тумлатать
Вăл шырать чĕппине таврара
Вăл ăна кăларман, вăл ăна ăшăтман
Чĕппи ӳснĕ ун ют йăвара
Вăл ăна кăларман, вăл ăна ăшăтман
Чĕппи ӳснĕ ун ют йăвара

Кĕç тепри авăтать, авăтать
Ун куççулĕ тумлать, кĕç тумлать
Йыхăрать хăй патне тăванне
Юнашар туратра унăн амăш ларать
Палламасть çав мĕскен амăшне
Юнашар туратра унăн амăш ларать
Палламасть çав мĕскен амăшне

Çарăмсан кукринче, кукринче
Шурă хурăн çинче, хурăн çинче
Куккуксем авăтаççĕ час-часах
Тăван амăшĕпе тăван хĕрĕ пĕрле
Пĕр-пĕрне палламаççĕ çаплах
Тăван амăшĕпе тăван хĕрĕ пĕрле
Пĕр-пĕрне палламаççĕ çаплах

Ля, ля-ля-ля-ля-ля
Ля, ля, ля, ля-ля
Ля-ля
Ля, ля-ля-ля-ля
ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля

Юрататăп хирте çÿреме
Тĕрлĕрен чечексем пуçтарма
Пуçтарма-а-а-а, А-а-а
??çеçкĕ айĕнчен?? сассине итлеме
çутă уйăх сăнне сăнама

ăçта эс?
ăçта эс?
ăçта эс?

Ав, тăри кăн-кăвак тÿпере
Пит хитре юрлать юррине-э-э,
Сар хĕвелпе савать-çке çĕре
Ачашлать, йăпатать чĕрене

Юрататăп хирте çÿреме
Тĕрлĕрен чечексем пуçтарма
Пуçтарма-а-а-а

Эпĕ сана шыратăп,
Саншăн çеç çунатăп
Ля-ля-ля-ля-ля,
Ля-ля-ля-ля-ля
Ля-ля-ля-ля-ля-а-а-а

Эсĕ мана курмастăн,
Эсĕ мана туймастăн
Ля-ля-ля-ля-ля,
Ля-ля-ля-ля-ля
Ля-ля-ля-ля-ля-а-а-а

Пĕр пĕчченех çапах ирхине
Савап пек туйăнать тĕнче-э-э
ĕмĕтĕмпе кăн-кăвак тÿпене
Акăш евĕр вĕçеп эп инçе.

Юрататăп хирте çÿреме
Тĕрлĕрен чечексем пуçтарма
Пуçтарма-а-а-а

ăçта эс?
ăçта эс?
ăçта эс?

Пĕр пĕчченех çапах ирхине
Савап пек туйăнать тĕнче-э-э
ĕмĕтĕмпе кăн-кăвак тÿпене
Акăш евĕр вĕçеп эп инçе.

Юрататăп хирте çÿреме
Тĕрлĕрен чечексем пуçтарма
Пуçтарма-а-а-а, А-а-а
??çеçкĕ айĕнчен?? сассине итлеме
ирхи уйăх сăнне сăнама
сăнне сăнама
сăнне сăнама
сăнне сăнама
Перевод на русский
я жду тебя
Ля, ля-ля-ля-ля-ля
Ля, ля, ля, ля-ля
Ля-ля
Ля, ля-ля-ля-ля
ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля

Люблю гулять на лугу
Собирать разные цветы
Слушать шорох листвы
Любоваться ликом светлого полумесяца

Вон жаворонок в синем-синем небе
Очень карсиво поет свою песню
Любит же он красное солнце и землю
Ласкает, утешает сердце

Люблю гулят по лугу
Собирать разные цветы

Я ищу тебя
Пылаю лишь для тебя
Ля-ля-ля-ля-ля,
Ля-ля-ля-ля-ля
Ля-ля-ля-ля-ля-а-а-а
Ты не видишь меня
Ты не чувствуешь меня
Ля-ля-ля-ля-ля,
Ля-ля-ля-ля-ля
Ля-ля-ля-ля-ля-а-а-а

И все кажется по утрам, что в мире
Люблю только я совсем одна
С мечтой я улетаю далеко в синее-синее небо
Словно лебедь

Люблю гулять по лугу
Собирать разные цветы

Источник

Чувашские частушки текст со словами на чувашском языке

Иван Карпухин
Иван Егорович Карпухин – доктор филологических наук, профессор, действительный член общественной академии менеджмента в образовании и культуре, заведующий лабораторией русской филологии Института прикладных исследований АН РБ. Отличник образования РБ, РФ и высшей школы СССР, заслуженный учитель школы БАССР и заслуженный деятель науки РБ, лауреат литературной премии им. Г. Ибрагимова, почётный работник высшего профессионального образования РФ, почётный гражданин Альшеевского района РБ (2012 г.) и почётный профессор СГПА им. З. Биишевой (2012 г.). Среди других наград – 4 медали, свыше десятка почётных правительственных и ведомственных грамот, в числе последних – Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан (2010 г.) и Президента АН РБ (2011 г.).

В многоязычной среде Башкортостана зафиксировано новое явление в жизни частушек – двуязычные частушки-такмаки. Они возникли и бытуют благодаря билингвизму практически всех местных нерусских народов, в том числе сохранивших своё этническое лицо. В одноязычной среде билингвистическое творчество невозможно. Не случайно больше таких текстов записано от чувашей, татар, башкир, марийцев и удмуртов. Гораздо меньше – от мордвы, украинцев и русских. Объясняется это просто: среди русского населения двуязычие встречается редко, а местные украинцы и мордва сильно обрусели и пользуются преимущественно русским языком (96,3 % мордвы и 93 % украинцев свободно владеют). Доказательством наличия такого творчества служат, к примеру, следующие тексты:
Понапрасну, милый, ходишь, Понапрасну, милый, ходишь,
Понапрасну ноги бьёшь. Понапрасну ноги бьёшь.
Парахарь ты не получишь, Ни черта ты не получишь
Карькотыми домой пойдёшь И в лаптях домой пойдёшь.

3. Путём внесения в частушки отдельных нерусских (одного или даже двух языков) слов или наоборот: внесение отдельных русских слов, включая заимствованные неологизмы, в нерусские такмактар, такмаклар, такмакъёс, такмаксем и такмаквлак. Вот, к примеру, два текста, первый из которых записан от удмуртов, где использованы удмуртское слово «дереме» и тюркское «ярото», а второй – от чувашей:
У меня на дереме У меня на сарафане
Петушок да курочка. Петушок да курочка.
Меня трое ярото. Меня трое любят:
Петя, Ваня, Шурочка. [42: № 43]. Петя, Ваня, Шурочка.

Мана милый не целует, Меня милый не целует,
Только обещается. Только обещается.
Юрату без поцелуев А любовь без поцелуев
Строго запрещается. Строго запрещается.
[Приложение: № 71].
Творческий подход в таких частушках-такмаках проявляется и в том, что в разнонациональной среде одно и то же внесённое в частушку выражение звучит на языке либо исполнителя, либо в угоду данной языковой среде, что подтверждают татарский, башкирский и чувашский варианты текста:
Ой, подружка моя, Ой, подружка моя,
В татарина влюбилася: В кого же я влюбилася?!
Поговорка «Киль мында» Поговорка «Киль бында»
Четыре года снилася. Четыре года снилася.
[124: № 3630]. [124: № 3579].
В чувашской частушке девушка влюблена в чуваша и ей четыре года снится поговорка «кил кунта» (иди сюда).
4. Создание новых текстов по аналогии с существующими частушками-такмаками.
Обычно зачин таких такмаков – довольно свободный перевод популярного зачина частушки, а исход или вывод бывает насыщен национальными образами и отражает специфическое для данного народа объяснение какого-то явления. Для связи зачина с выводом используется распространённый в частушках приём сквозного развития темы или объяснения. Сравни чувашский такмаксем и частушки:
Атте, ан вăрç-ха, мана, Папа, не ругай меня,
Анне, ан вăрç-ха, мана, Мама, не ругай меня.
Хăвăр çамрăк пулман-и, И вы были молоды,
Савнипе выляман-и? Разве не любили?

В последнем произведении, записанном нами от чувашки Ю. А. Ефимовой из дер. Месели Аургазинского района в 1985 г., использован распространенный в частушках положительный синтаксический параллелизм, композиционно перешедший в символико-реальный и возникший на основе сопоставления традиционных (порча дороги в частушках – символ грустной любви) и новых (трактор) образов с образами из личной жизни (порча настроения, савни – милый). Употрблён здесь и характерный для частушек повтор глагольных форм, усиливающий выразительность текста и связанный между собой рифмой во 2-м и 4-м стихах. Встречается этот композиционный приём во многих тюрко-язычных и финно-угорских частушках-такмаках.
Аналогично проникли в частушки некоторые нерусские названия газет, селений, географических урочищ и имена собственные. Вот одна из них, записанная в 1984 г. в Стерлитамаке от Григорьевой Л., 1960 г. рожд.:
Подружка моя, Три газеты «Кызыл тан»
Я их залепляла (глаза). На ночь не хватало.
Разновидностью частушек-такмаков первой группы являются такие, в которых неологизмы получили национальную огласовку и стали употребляться с присущими языку-реципиенту аффиксами, что подтверждается выделенными словами в следующих башкирском и чувашском произведениях:
Дуглас штурвалда Когда Дуглас за штурвалом,
барган сакта, Золотые его руки.
Уйнап тора кулдары. Вырастили богатый урожай
Мул урожай устерәләр Наши сыновья-колхозники.
Беззең колхоз улдары.
[124: № 3610].
Балалайкăн виçе хěлěх, У балалайки три струны,
Пěр хěлěхě татăлнă. Одна струна оборвалась.
Мой милёнок ватăлнă, Мой милёнок постарел,
Малти шăлě катăлнă. Передний зуб обломился.
[124: № 3709].
В русле названного процесса оказались и общеупотребительные русские слова, которые имеют также общеупотребительные в быту рассматриваемых народов национальные эквиваленты. К примеру, в разговорной речи тюркских народов широко употребляется слово су (вода). Но это не мешает татарам вводить в текст частушки-такмака русский эквивалент с татарским аффиксом (подчёркнуто):
Бик сусадым, сулар эчтем, Выпила очень много воды,
Водасы холодная… Вода холодная.
Кого хочу, того люблю… Кого хочу, того люблю,
Ничего подобная. И ничего подобного
[124: № 3659].
Введение данного слова, состоящего из трёх слогов, последний из которых стоит под ударением, продиктовано необходимостью сохранения ритмического строя стиха.
Итак, частушки-такмаки первой группы можно считать двуязычными лишь относительно, поскольку отдельные бытовые слова и бывшие неологизмы, войдя в словарный состав и основной словарный фонд национальных языков, не воспринимаются теперь как слова иноязычные не только обрусевшей мордвой и украинцами, но и башкирами, татарами, чувашами, марийцами и удмуртами.
К подлинно билингвистическим мы относим частушки-такмаки второй группы, то есть частушки-такмаки, в которых используются слова неродного языка, хотя в родном языке имеются их эквиваленты. Так, русские ряда деревень Альшеевского и Стерлибашевского районов, контактируя с тюркским населением, переняли от него слова «бар» (есть) и «юк» (нет), которые в словарях современного русского литературного языка не зафиксированы, но которые используются русскими в частушке, построенной в форме повествование + диалог:
Меня милый не берёт, Меня милый не берёт,
Говорит: – Перина юк. Говорит: – Перины нет.
Говорю: – Дерюга бар, Говорю: – Дерюга есть,
Будешь спать как комиссар. Будешь спать как комиссар.
Сравни с вариантами, записанными от чувашки Акулининой А.Н., 1935 г.рожд., из дер. Надеждинск Зилаирского района и татарки Идрисовой Г.Х., 1978 г.рожд., из г.Стерлитамака:
Меня милый не берёт, Мой милок, мой милок,
Говорит: – Перина ёк! У меня перина ёк,
– А дерюжка моя бар, Но зато дерюга бар,
Будешь спать как комиссар. Будешь спать как комиссар.
[124: № 3581]. [124: № 3582].
Двуязычной является и следующая частушка-такмак, исполняемая молодёжью татарской дер. Кузяково Аургазинского района:
Баш авырта, сердце колет, Голова болит, сердце колет,
Невозможно тузәргә. Невозможно терпеть.
Если меня не полюбишь, Если меня не полюбишь,
То придётся уләргә. Ведь придётся умереть.
[124: № 3672].
Нетрудно заметить, что татарские глаголы «тузәргә» и «уләргә» здесь употреблены не с целью сохранения рифмы и ритма стихов, так как русские эквиваленты «терпеть» и «умереть» также рифмуются между собой, также состоят из трёх слогов, также имеют ударение на последнем слоге и могли бы успешно их заменить. Перед нами игра словом, сопоставление русского и родного языков, эстетическое отношение к их лексическим ресурсам с целью придания тексту определенного комического эффекта.
В частушках-такмаках второй группы можно выделить несколько разновидностей в зависимости от степени концентрации слов родного и русского языков, их места и функциональной роли в художественном тексте.
Простейшим шагом в формировании билингвистических частушек-такмаков было, как уже отмечалось, включение в такмаки отдельных русских слов (нерусских – в частушки), которые называли отдельные бытовые предметы или отношения в жизни людей, как-то: сапоги, носки, штаны, дорога, путь, шутка, любовь, окно, лампа и другие, что подтверждается следующими частушками-такмаками чувашей, татар и удмуртов:
Шурă носки пур-и сан Белые носки есть у вас
Çыхса парам-и сана? Или сама вам свяжу?
Улталаса çўренěшěн Или за обман
Çупса ярам-и сана? Пощечину дать?
Уфаларга барган чакта, Когда едешь в Уфу,
Кузяк кала по пути. Кузяково на пути.
Любовь сиңа не уенчык, Любовь тебе не игрушка,
Аның белән не шути. [124: № 3644]. С ней не шути.
Резинка, кырен чулка Резиновые калоши,
сиреневые чулки
Ми но кутчалом али. И мы наденем ещё.
Сычё алдан зäт пиосын Со стоящими чужими парнями
Ми но ветломы али [124: № 3761]. И мы погуляем ещё.
Установить закономерность размещения русских слов в частушках-такмаках вряд ли возможно, ибо они могут занимать там любое место: быть в начале стиха, в средине или конце его, употребляться в одном, двух, трёх и даже четырёх стихах одновременно, как в приводимом ниже тексте татар:
Люблю, диссең, люблю, Люблю, говоришь, люблю,
диссең, говоришь,

Источник

Чувашия в поэзии

Порфирий Афанасьев

Родной республике

Василий Давыдов-Анатри

Расти и крепни, край чувашский.

Лидия Кубашина

Хвала тебе, Чувашия, мой дом!
И имя, и язык твой — сердцу свято.
Дубравами и хмелем, и трудом,
И песнями, и вышивкой богата.
Жива в узорах древних нити сила,
Связавшая народы в их судьбе, —
Ты будешь жить во мне, моя Россия
Пока живет Чувашия в тебе.

Кубашина, Л. М. Хвала тебе, Чувашия, мой дом!
// Кубашина, Л. М. Еще один сюжет : стихи
/ Лидия Кубашина.
– Чебоксары, 2001. – С. 38.

Аркадий Лукин

Сывлăш

Тăван çĕршыв!
Эс сывлăш, тетĕп, –
Ман сансăр шух чĕрем тапмасть.
Ман сансăр сывламасть ÿпке те,
Ман сансăр çамрăк чун çунмасть.
Таса та селĕм пултăр сывлăш –
Лартатпăр йывăç-чечексем.
Уç сывлăшра вара çут сывлăм
Шăрçа тăвать мерчен чиксе.
Уç сывлăш пултăр…
Кайăк-кĕшĕк
Шăрантарать хавас юрра;
Уй-хирĕ, улăхĕ ем-ешĕл,
Ик куç тулли вăрман – умра.
Тÿсейĕп çăкăрсăр та шывсăр,
Чун пур пĕр ялкăшĕ çап-çут.
Анчах та Сывлăшсăр-Çĕршывсăр
Пурнаймăп эпĕ пĕр минут.
Тăван çĕршыв!
Эс сывлăш, тетĕп, –
Ман сансăр шух чĕрем тапмасть.
Ман сансăр çырăнмасть йĕрке те,
Ман сансăр çамрăк чун çунмасть.

// Лукин, А. В. Çĕнĕ уйăх : сăвăсем
/ Аркадий Лукин.
– Шупашкар, 1963. – С. 3.

Воздух

Мой край —
Мой воздух животворный!
Я говорю тебе, любя:
Ты есть — и дышится просторно,
Остыло б сердце без тебя.
Мой край родной,
Мой воздух чистый,
Мои волшебные леса!
Надела светлое монисто
На луг вечерняя роса.
Мой край родной,
Мой воздух свежий,
Судьба законная моя!
Мы землю-мать цветами нежим
Под ликованье соловья.
Приму беду без укоризны, —
Нужда и голод не сомнут,
Но я без матери-Отчизны
Не проживу и двух минут.
Мой край,
Мой воздух животворный,
Тобой дышу, не надышусь,
Тебе хоть строчкой стихотворной,
Хотя бы словом,
Но – сгожусь!

// Лукин, А. В. Воздух : стихи, поэма
/ Аркадий Лукин ; пер. с чуваш. Ивана Смирнова.
– Чебоксары, 1983. – С. 48.

Раиса Сарби

ЧУВАШИЯ

Не назову ни часа, ни мгновенья,
Когда огнём в меня вселилась ты.
Я знаю всё в тебе:
И откровенья,
И нежность, и надежды, и мечты!
Смогу ли о тебе сказать хоть слово?
Ты вся, как поле хлебное,
Щедра.
В твоих движеньях снова, снова, снова
Горячей крови слышится игра!
Мир без тебя мне был бы слишком тесен.
Пою простор любимой стороны.
Чувашия!
О, край ста тысяч песен,
Не зря в тебя поэты влюблены!
Я трогаю листы прибрежной ивы,
Ловлю губами в роднике зарю.
Смеёшься ты —
И я смеюсь счастливо,
На ленту Волги радостно смотрю.
Не назову ни часа, ни мгновенья,
Когда огонь твой ощутила я.
Я без тебя, как путница без зренья,
Ты жизнь моя, тревога, озаренье,
Ты — Родина любимая моя!

Юрий Сементер

Мухтав юрри

Саламлать çут тĕнчене
Сывлăм сыпнă ир,
Пархатарлă тĕнчене
Пуç таять уй-хир.
Çĕрĕм-шывăм, тав сана,
Ырлăхушăн тав,
Ырлăхне упракана
Ěмĕрех мухтав.
Анлă Атăл вăй виçет
Çĕн каçалăкра,
Пирĕн космонавт вĕçет
Вĕçсĕр уçлăхра.
Çĕрĕм-шывăм, тав сана,
Хăватушăн тав,
Хăватне упракана
Ěмĕрех мухтав!
Уçăлса пырать малаш
Туссемпе пĕрле,
Савăнса утать чăваш
Çĕнĕ пилпеле.
Çĕрĕм-шывăм, тав сана,
Пĕрлĕхÿшĕн тав,
Пĕрлĕхне упракана
Ěмĕрех мухтав!

Чăвашсем

Эй, çěршывăмăр, Чăваш енěмěр
Эй, çěршывăмăр, Чăваш енěмěр,
Аслă уйăмăр, аслă хирěмěр!
Эс саван пире, эс çěклен пире,
Ырлăхне курма пил паран пире.
Эй, çěршывăмăр, Чăваш енěмěр,
Ăраскалăмăр, çут хěвелěмěр!
Сан ятпа эпир юрă хыврăмăр,
Сан ятпа кěрлет акатуйăмăр.
Эй, çěршывăмăр, Чăваш енěмěр,
Туслă йышăмăр, туслă килěмěр!
Чěререн-чунтан тавтапуç сана,
Чěререн-чунтан таймапуç сана.

Сементер, Ю. С. Эй, çěршывăмăр, Чăваш енěмěр
// Сементер, Ю. С. Хуркайăк çулě :
сăвă-юрă, баллада, легенда, поэма
/ Юрий Сементер.
– Шупашкар, 2002. – С. 177.

Педер Хузангай

Йыхрав

Çак çĕре эсир пĕлетĕр–и:
Ватă та вăл; ĕмĕр çамрăк та.
Ăсан туйĕ хÿхĕм çав тери –
Курсан чун киленĕ вăрманта.
Уявра уяв ку çĕршывра,
Ĕçĕпе – хускатĕ вăл тăва!
Кам–ха, кам çак халăха пĕлет:
Вăл çĕр пин сăмахпала пуплет.
Çĕр пин юрă–çемĕ кĕвĕлет,
Çĕр пнн тĕслĕ тĕрĕ тĕрĕ вăл тĕрлет…
Пырса курăр — йăлт сирĕнпеле
Хатĕр эп тĕрĕслеме пĕрле.

Приглашение в Чувашию

Знаете ли Вы страну такую,
Древнюю и вечно молодую,
Где в лесу тетерева токуют –
Словно песней сердце околдуют,
Где коль праздник – от души ликуют,
Коль работа — гору дай любую!
Знаете ли Вы такой народ,
У которого сто тысяч слов,
У которого сто тысяч песен
И сто тысяч вышивок цветет?
Приезжайте к нам — и я готов
Это все проверить с вами вместе.

Хузангай, П. П. Приглашение в Чувашию = Йыхрав
// Хузангай, П. П. Были мы, и есть, и будем = Эпир пулнa, пур, пулатпaр : [сăвăсем].
– Шупашкар, 1982. – С. 272-273.

Савнă çĕр, Чăваш çĕршывĕ
Авалтан эпир юратнă
Пархатарлă Атăла,
Ун шывне нумай хумхатнă
Тăвалла-анаталла.
Пирĕн халăх ĕмĕтленнĕ
Кун курасшăн малашне.
Сĕм вăрман пире пилленĕ
Сиплĕ уçă сывлăшне.
Ĕмĕр хыççăн ĕмĕр иртрĕ,
Шухăш вĕçрĕ аякка.
Ĕмĕтленнĕ ĕмĕт çитрĕ:
Пирĕн çул-йĕр сарлака.
Пурăнах эс ĕмĕр сывă
Халăхсен кил-йышĕнче,
Савнă çĕр, Чăваш çĕршывĕ,
Аслă Атăл хĕрринче!

Петĕр Хусанкай. Савнă çĕр, Чăваш çĕршывĕ
// Тăван сăмах : 2 кл. валли.
– Шупашкар, 2003. – С. 9-10.

Источник