Вокруг света 1992-07, страница 37
Когда я вышел из кибитки знакомого степного пожарника, стояла сорокаградусная жара. Пройдя сто шагов, я уже был в поту.
В выгоревшей рыжей степи из рода человека я был один. Нигде ни одного домашнего животного. Всякие пернатые прятались в глубоких саях. Они там спасались от солнца. А я ходил по степи в полный рост.
Ох, как мучительно искать что-либо на невыносимой жаре! Я шагаю, смотрю и ищу В послеобеденное время солнце стало припекать еще сильнее. Я взял направление на кибитку, где ночевал вчера. Решил и сегодня ночевать у степного пожарника, а завтра снова отправиться за эчкиэмаром.
Вяловато шагая по травянистому косогору, я заметил вдруг среди трав приподнятую маленькую головку. У меня дух захватило от неожиданности. Я даже чуточку вздрогнул от испуга. Но такой тихой мирной встречи я не ожидал. Эчкиэмар смотрел на меня умными глазами, как бы надеясь, что я пройду мимо и не замечу его. Туловища эчкиэмара было не видно, его полностью закрывала трава.’
Придя в себя, я безмерно обрадовался. Сняв с плеч рюкзак, достал оттуда фотоаппарат «Зенит-Е», даже не подумав о телевике, и, ласково разговаривая вслух, подошел к эчкиэмару.
Он находился метрах в семи-восьми от меня.
— Не убегай. Я тебе никакого вреда не сделаю. Я только сниму тебя, и все. Я тебя долго искал. Ты хороший. Ты очень красивый, ты просто молодец!
Примерно так вот разговаривая, я вплотную подошел к эчкиэмару и начал наводить на него фотоаппарат. Сделал первый снимок. Эчкиэмар никак не отреагировал. Я стоял перед ним на расстоянии около трех метров. Он вроде слушал меня и как будто понимал. Даже тогда, когда я подошел к нему вплотную и щелкнул фотоаппаратом, эчкиэмар не шевельнулся. Я, не переставая, говорил то по-киргизски, то по-таджикски, то по-русски и снимал, снимал. И каждый раз перед этим проверял резкость объектива. Я не спешил и дело свое делал качественно. Менял диафрагму и выдержку, снимал и снимал.
Удивительно! Просто удивительно, что эчкиэмар так близко подпустил меня к себе! Эчкиэмар продолжал спокойно стоять перед фотоаппаратом. При этом, не отрывая глаз, следил за моими действиями. Сделав нужные снимки, я подумал: а почему же он не шипит и не раздувается? Подумав так, я потоптался на месте и наклонился к нему.
— Эчкиэм^-ар, покажи язык? Высунь язык! Я хочу посмотреть; какой он. Ну, покажи язык?
Я опять стал умолять его. Затвор фотоаппарата взведен. Через объектив напряженно смотрю на его голову. Он, чуть приоткрыв ротик, грозно шипит. Я стою и жду момента, когда он высунет язык.
Эчкиэмар выполнил и эту мою просьбу. Он выбросил язык и тут же убрал назад. Я успел сделать лишь один снимок. Подождал еще немного. Но он больше не стал высовывать язык. Зато снова стал грозно шипеть и раздуваться.
Уд9влетворенный, я отошел от него.
Только теперь я почувствовал, что, хотя я весь мокрый, как никогда бодро иду по знойной степи. Выпил последнюю бутылку воды. Подумал об эч-киэмаре и поблагодарил его за спокойное поведение, за то, что он дал мне возможность поснимать. Ай, молодец! *
Приехав в Душанбе, я проявил пленку, отпечатал фото. Вот это язык! Все сорок сантиметров!
Вот так живут в знойной степи эч-киэмары, и полезные, и безвредные для людей эчкиэмары. И зачем им коровы? И козы? Совсем не нужны.
ЭЧКИЭМАР дар Канзи Шифо (Китоб)
admin 17.10.2016 Канзи Шифо, Тандурустӣ Комментарии к записи ЭЧКИЭМАР дар Канзи Шифо (Китоб) отключены 3,838 Нигориш
Эчкимар (Эчкиемар) — ин ҷонварест монанди калпеса (калтакалос), вале назар ба ҷуссаи он хеле калон аст. Инро дар баъзе маҳалҳои тоҷикон бузмак меноманд. Маънои калимаи «эчкиэмар» ҳамон «бузмаки» тоҷикист, ки аз забони ӯзбекӣ ба тоҷикӣ дохил шудааст. Ба форсӣ бузмача, ба арабӣ варал ва ба русӣ варан мегӯянд. Ин ҷонвари саҳрозамин ва даштӣ мебошад, ки маълум аст.
Мизоҷи гӯшташ дар дараҷаи севум гарм ва хушк аст, вале баъзеҳо дар дараҷаи дувум гуфтаанд. Мизоҷи саргинаш бисёр гарм ва хушк аст. Хислатҳои шифобахши он: гӯшти онро бихӯранд, фолиҷ, каҷ шудани рӯй, ларзак, карахтӣ, кузоз (столбняк), ниқрис (подагра), дарди буғумҳо ва бемориҳои сардмизоҷи асабҳоро шифо мебахшад; баданро гарм мекунад; боҳро қувват медиҳад, олати мардиро ба ҳаракат меоварад. Хусусан инро бо асал, бо обе, ки наск дар он пухта бошанд, бо шароби хурмо ва бо шароби мавизи ангур, бо зардии тухми мурғи нимпухта тановул намоянд, маниро ба он дараҷа ба ҳаракат меоварад, ки ҳатто ба ҳалокат мерасонад (шояд ин муболаға ҳам бошад ва шояд дар баъзе мизоҷҳо ва минтақаҳои гарм чунин бошад.
Чун гӯшти намакини онро кӯфта, бо зардии тухми мурғи нимпухта ё тухми индовро соида, бар он пошида бихӯранд, ҳамчунин намакини онро, хусусан, намак-чарб ва сараи онро бо дорчинӣ суда, ба зардии тухми мурғ пошида бихӯранд, барои қуввати боҳ кори калон аст ва дар ин бобат зиёда аз гӯшт ва равғани он мебошад. Ҳамон Маҳрёрис гуфтааст: «Хуни онро бо ҳалила даромехта бимоланд, ранги доғи сафеди пӯст ва песро тағйир медиҳад».
Гӯшти эчкиэмарро гузошта банданд, тир ва хор, инчунин заҳрҳои ҷонваронро аз бадан ба худ мекашад. Чун онро чок карда, ба беруни пӯст банданд, боиси фарбеҳии он узв мегардад. Гӯшти онро дар равғани зайтун то муҳарро шудан ҷӯшонида, баъд он равғанро бимоланд, доғҳои пӯст, каляра (качалӣ) ва хоришро дафъ мекунад; ба ҷоҳои гирдак-гирдак мӯйрехтаи сар ва риш мӯй мерӯёнад. Он равғанро ба чашм кашанд, гули чашмро дафъ мекуиад. Ин равғанро бимоланд, доғи сафеди пӯст, доғҳои кунҷидак ва шукуфаҳои пӯстро шифо мебахшад, баданро фарбеҳ мегардонад.
Агар равғани эчкиэмарро бо қувват ба закар бимоланд, онро калон мекунад. Хокистарашро бимоланд, узвро беҳис мегардонад. Гӯшти эчкиэмар барои одамони хунукмизоҷ ва тармизоҷ форам ва мувофиқ аст, вале ба одамони гарммизоҷ ва хушкмизоҷ зарар дорад, хусусан, ки бидуни ислоҳкунандаи зарари он бихӯранд. Табиб Исҳоқ гуфтааст: «Ба сар зарар мекунад, давои ин асал хӯрдан аст». Миқдори як бор хӯрдан аз гӯшташ дар як рӯз аз 4,5 то 13,5 грамм аст. Гӯшти эчкиэмарро синну сол, обу ҳавои маҳали мизоҷро ба ҳисоб гирифта истеъмол намоянд, хубтар мебошад.
Вокруг света 1992-07, страница 36
какого заражения не происходит. А в другое время — то есть летом, осенью и зимой — и опухает, и болит.
В пятидесятые годы ношение серьги в ноздре повсеместно было прекращено. В те годы в школах и на комсомольских собраниях произносили речи, что от вышестоящих органов поступило указание: ношение
серьги в носу является признаком религиозности, необходимо уберечь женщину от религиозного угнетения и освободить от вредных привычек.
С недавнего времени, примерно с 1989 года, во многих местах Таджикистана и Узбекистана началось возрождение этой древней традиции
Красивая девушка с серьгой на ноздре всегда была желанной для парней. После свадьбы жили дружно. И никогда не происходило никаких скандалов, а также стычек на почве того, что у жены в ноздре имеется отверстие для ношения серьги.
Чтобы сделать отверстие, требуется лишь обыкновенная маленькая стальная иголочка для шитья одежды и умение рук мастерицы. Справа — на том месте носа, где нужно делать отверстие, делается массаж с соленой водой. Затем быстрым движением втыкают иголку и через проделанное отверстие пропускают шелковую нитку. Через два-три дня шелковую нитку снимают и продевают тоненькую серебряную проволочку. Вот и все. Через несколько дней без всяких сомнений можно вдеть серьгу.
Но отверстие желательно делать только весной, когда зацветут фруктовые деревья. На практике доказано, что во время цветения фруктовых деревьев, особенно абрикоса и черешни, втыкание иглы происходит почти без боли, и после то место не опухает и ни
В наших местах еще встречается диковинное с виду, интересное существо — эчкиэмар. По-русски — варан, крупная ящерица.
На землях Средней Азии и Казахстана обитают три вида ящериц. Я их подразделяю только по величине, не касаюсь классификации ученых. Немало ящериц очень мелких. Они живут везде. Легко лазают как по земле, так и по отвесным стенам многоэтажных домов. Они заходят в комнаты. Они безвредны. Наоборот, пользу приносят: ловят кусающих человека вредных насекомых.
Ящерицы покрупнее — величиной вместе с хвостом примерно сантиметров 20 — 25 — встречаются в степно-горных местностях. Они обитают в жарких степях и в прохладных горах.
А эчкиэмары — самые крупные ящерицы длиной более метра— встречаются только в жарких степях Таджикистана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркмении. И то редко. Из-за клеветы их убивают, и они постепенно исчезают с лица Земли. Особенно в послед
ние годы, в связи с освоением и обводнением безводных степей под хлопчатник, их становится все меньше и меньше. Жаль, просто жаль этого интересного, красивого и безвредного эчкиэмара.
Я давно интересуюсь эчкиэмаром. По возможности всегда расспрашиваю чабанов, которые весной живут в степи, как говорится, по долгу службы. Они часто видят эчкиэмаров. Но человеческих ответов я никогда не получал и не получаю. Обычно они говорят так:
Я всегда спрашиваю их:
У них всегда один и тот же ответ:
— А ты сам видел это когда-нибудь?
— Нет. Люди говорят так.
Вот люди! Сами врут, сами верят.
Эчкиэмар в степи, особенно когда он среди густых трав или в каменистых местностях,— в своей естественной среде, очень близко подпускает к себе человека, даже метров на пять-шесть. Притаившись, он будет с надеждой ждать, что человек, не заметив его, пройдет мимо. Часто так и происходит. Эчкиэмар имеет очень удачный маскировочный вид.
А если человек, все же заметив его, близко подойдет к нему, тогда эчкиэмар какие действия может предпринять? Он начнет грозно шипеть и одновременно раздувать туловище, как кузнечный мех или бурдюк. Обычно плоский, среди трав мало заметный эчкиэмар становится раза в два крупнее. Кроме этого, никаких других действий безобидный эчкиэмар против человека не предпринимает.
Я давно хотел встретиться с эчкиэмаром один на один. С этой целью несколько раз искал его в степи, но не находил. Иногда видел кем-то убитых эчкиэмаров. Но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. Однажды в июне, когда степь была совсем безлюдна, так как в это время животноводы перекочевывают на горные пастбища, я отправился искать эчкиэмара. С собой взял пять бутылок кипяченой воды и еду. Решил до самого вечера бродить по степи.
Знающие люди не раз говорили, что эчкиэмар выходит на охоту, когда солнце над степью жарит во всю силу.