Перевод плача ярославны рыленкова

Содержание

РЫЛЕНКОВ Николай Иванович (2(15).II.1909, дер. Алексеевка Рославл. у. Смолен. губ. — 23.VI.1969, Смоленск) — поэт. Ок. ф-т яз. и

лит-ры Смолен. пед. ин-та (1933). В том же году опубликовал первую книгу стихов. Работал в сельсовете, учительствовал. Участник Вел. Отеч. войны. Поэтич. наследие обширно и разнообразно. В 40—50-е написал ряд прозаич. произведений о детских годах и деревенском быте. Лирика Р. близка по своему характеру к традициям классич. и фольклорной поэтики, связана с творчеством поэтов-земляков А. Твардовского и М. Исаковского.

По словам самого Р., С. сопутствовало ему всю жизнь. В пед. ин-те Р. слушал курс лекций по истории древнерус. лит-ры проф. П. М. Соболева, которые вызвали у него большой интерес к рус. средневековью, и в дальнейшем Р. интересовался древнерус. историей и историей древнерус. лит-ры. Отд. образы С. и его фразеология нашли отражение в стихотворении «Боян» (1938) и в балладе «Меч Мономаха» (1939). Первая книга стихов воен. лет носила название «Синее вино». Оно, по словам самого поэта, было подсказано ему «Сном Святослава». Говоря во вступ. заметке к переводу С. об этом сб., Р. писал: «В стихотворении „Прошедшим фронт, нам день зачтется за год“ я писал о первых днях войны: И синего вина, вина печали, / Она нам полной мерой поднесла, / Когда мы в первых схватках постигали / Законы боевого ремесла» (Лит. Россия. С. 16). В 1961 Р. написал стихотворение «Ярославна», уже непосредственно посвящ. С.: «Путивльский шлях. Полынная тоска, / Твой ждущий взгляд сквозь слезы — синий-синий. / Вошла ты Ярославною в века, / А в терему осталась Евфросиньей. ». Это стихотворение по праву входит в ряд лучших поэтич. откликов на Плач Ярославны. В это же время Р. начал работу над переложением С. «Приступая к переводу, — писал он, — я твердо решил делать его в стихах, чтобы сделать его доступным и близким для самых широких кругов читателей. Я стремился, бережно сохраняя поэтический дух подлинника, его исторический колорит, дать ему современное освещение и звучание» (Там же). Перевод был завершен в 1962 и впервые полностью опубликован в 1963 в газ. «Лит. Россия». В 1966 перевод вышел отд. книжкой. После этого неоднократно переиздавался.

Р. посвятил С. небольшой очерк-эссе, в котором высказал свое понимание этого произведения и свое отношение к нему как к вел. памятнику рус. лит-ры. С. — «одно из самых мужественных произведений русской литературы» (Немеркнущий свет «Слова». С. 6), а Ярославна — «один из самых женственных образов русской поэзии» (Там же). С. отличается нравств. высотой. Герой С. Игорь — «смелый воин, но недальновидный и необузданный удельный новгород-северский князь» (С. 7). Автор С. любит своего героя, но судит его и даже осуждает. В С. «как в зерне мы найдем задатки всего того, чем до сих пор живет и славится русская литература, — ее высокий патриотизм, ее напряженный лиризм в раздумьях о судьбах родины, ее нравственный максимализм, ее повышенный интерес к общественным проблемам и, наконец, типичное для нее сочетание суровой мужественности и нежной женственности» (С. 8). Останавливаясь на жанре С., Р. пишет, что С. «являет нам редчайший образец органического сочетания прозы и поэзии, эпоса и лирики» (С. 9). С. — это поэтич. повесть «не только по взгляду ее автора на мир, но и по своей музыкальности, по своему эмоциональному ключу. Конечно, ее ритм ни в какую систему стихосложения не вмещается, но он течет явно

ощутимыми волнами, завораживая своей музыкой» (Там же). Эти высказывания поэта о С. помогают глубже раскрыть характер его переложения С.

Переводу Р. посвящена специальная статья, автор которой (В. Ильин) отмечает 4 основных направления этого перевода. 1. Р. стремится сохранить ту часть фразеологии оригинала, которая понятна совр. читателю. Близки к тексту подлинника эпизоды, отражающие ист. экскурсы С., картины совр. автору действительности, батальные сцены, сохраняются наиболее известные фразеол. сочетания С. 2. Сохраняя фразеологию и образную систему оригинала, Р. вместе с тем вносит в контекст таких отрывков свои пояснения («Бродят Карна и Жля по Руси / С поминальным обрядом», «Был Олег за все свои крамолы / Назван Гориславичем тогда» и т. п.). 3. Передача фразеологии и образной системы С. с помощью поэтики уст. нар творчества. 4. Введение новых, совр. поэтич. образов, согласующихся с духом оригинала («Днем Всеслав суды свои вершил, / Для князей урядчиком был строгим. /А в ночи, исполнен дивных сил, / Рыскал по неведомым дорогам», «На реке Немиге молотьба, / А цепы из харалужной стали, / На току широком не хлеба, / Человечьи головы лежали. / Веяли не зерна на посев, / А от тела душу отделяли, / Шла река, от крови покраснев, / По полям, где кости прорастали» и т. д.).

Перевод-переложение Р. делится на 25 частей, из которых самостоят. заголовок имеет только начало — «Зачин», остальные обозначаются цифрами — с 1 по 24. Размер и строфы в переводе меняются в соответствии с ритмом и содержанием оригинала, при этом не только по частям перевода, но и внутри этих частей: «Трубы в Нове-городе трубят, / Над Путивлем стяги шелестят. / Игорь ждет: когда придет, что скажет / Буй-тур Всеволод, любимый брат. / Всеволод промолвил, встрече рад: / — Ты мой свет единый, кровный брат. / Так седлай коней. Мои у Курска / В полной справе по пути стоят. / Мои куряне издавна / В сраженьях знамениты, / Под стягами взлелеяны, / Под трубами повиты. / С конца копья вскормлены, / Из шеломов вспоены, / Луки их напружены, / Колчаны отворены. / Мечи всегда наточены, / Ножны позолочены. / Думы да заботы / К седлам приторочены. / Все пути известны им, / Все яруги ведомы. / Словно волки серые, / Рыщут за победами. / Как на пир веселый, / Рвутся в бой кровавый, / Себе чести ищут, / Князю ищут славы».

Начало перевода Плача Ярославны: «На заре, на зорьке рано-рано / Со своей тоской наедине, / Плачет, причитает Ярославна / На путивльской городской стене: / — Я взовьюсь кукушкой бесприютной, / На Дунай далекий полечу, / Где-нибудь в Каяль-реке попутной / Свой рукав бобровый омочу. / Наяву ль, во сне ли в час туманный, / В той ковыль-траве, в степном дыму, / Оботру запекшиеся раны / Милу другу, князю моему. ».

Сам поэт в заглавии подчеркивает, что его труд не перевод С., а «стихотворный пересказ» древнерус. оригинала, поэтому отклонения от текста, оригинальные эпитеты, метафоры, сравнения, уподобления в его тексте оправданы. Вместе с тем следует подчеркнуть, что все, внесенное в текст С. переводчиком от себя, отвечает духу оригинала, Р. не модернизировал подлинник, сумел удержаться от ложной народности, хотя широко использовал в своей работе поэтику уст. нар. творчества. Пересказ Р. оказался именно поэтич. пересказом С., а не

переделкой оригинала. Все это ставит «стихотворный пересказ» Р. в ряд лучших и поэтически-совершенных переводов-переложений С.

Соч.: [отрывок переложения С.] // В мире книг. 1963. № 10. С. 30—31; [отрывок переложения С.] // Огонек. 1963. № 51. С. 14—15; [отрывок переложения С.] // Рабочий путь (Смоленск). 1963. 20 дек.; Слово о полку Игореве: Стихотв. пересказ [со вступит. заметкой] // Лит. Россия. 1963. 13 дек. С. 16—19; Слово о полку Игореве: Стихотв. пересказ Н. Рыленкова. М., 1966 (то же в сб.: Слово — 1967. С. 310—333; Слово о полку Игореве (В пер. на укр., рус., белорус. яз.). Київ, 1977. С. 37—40 (переизд.: 1982); Слово — 1986₂. С. 231—254; Слово о полку Игореве / Сост. и автор вступ. статьи Е. И. Осетров. М., 1986. С. 151—159; Храбрые русичи. Слово о полку Игореве, воинские повести, былины, исторические песни Древней Руси. М., 1986. С. 57—68; Времени неподвластно: Фотоальбом. Київ, 1987. С. 17—32); «Ярославна» // Слово — 1967. С. 450 (то же: Слово — 1985. С. 406; Слово — 1990. С. 334); Плач Ярославны // Слово — 1967. С. 364—366 (то же: Слово — 1990. С. 298—299).

Волшебное зерно русской литературы // Октябрь. 1962. № 10. С. 171—172; Немеркнущий свет поэзии: К 775-летию «Слова о полку Игореве» // Правда. 1963. 24 дек; Вступ. заметка // Слово о полку Игореве: Стихотв. пересказ Н. Рыленкова. М., 1966. С. 5—12; Немеркнущий свет «Слова» // Рыленков Н. Душа поэзии: Портреты и раздумья. М., 1969. С. 5—10.

Лит.: Михайлов С. Новый перевод «Слова о полку Игореве» // ЛГ. 1963. 17 дек.; Ильин В. В. 1) «Слово о полку Игореве» в стихотворном пересказе Н. Рыленкова // Н. Рыленков — лирик, прозаик, переводчик. Смоленск, 1972. С. 80—88; 2) Николай Рыленков как переводчик «Слова о полку Игореве» // Добрая душа: Книга о Николае Рыленкове. Воспоминания, стихи, статьи, рецензии. М., 1973. С. 258—277; Осетров Е. Певец «Слова» // Осетров Е. Муза в березовом перелеске. Стихи и дни Николая Рыленкова. М., 1974. С. 201—215.

Источник

Перевод плача ярославны рыленкова

Перевод Н. Заболоцкого (1938-1946)

Над широким берегом Дуная,
Над великой Галицкой землей
Плачет, из Путивля долетая,
Голос Ярославны молодой:

«Обернусь я, бедная, кукушкой,
По Дунаю-речке полечу
И рукав с бобровою опушкой,
Наклонясь, в Каяле омочу.
Улетят, развеются туманы,
Приоткроет очи Игорь-князь,
И утру кровавые я раны,
Над могучим телом наклонясь».

Далеко в Путивле, на забрале,
Лишь заря займется поутру,
Ярославна, полная печали,
Как кукушка, кличет на юру:

«Что ты, Ветер, злобно повеваешь,
Что клубишь туманы у реки,
Стрелы половецкие вздымаешь,
Мечешь их на русские полки?
Чем тебе не любо на просторе
Высоко под облаком летать,
Корабли лелеять в синем море,
За кормою волны колыхать?
Ты же, стрелы вражеские сея,
Только смертью веешь с высоты.
Ах, зачем, зачем мое веселье
В ковылях навек развеял ты?»

На заре в Путивле причитая,
Как кукушка раннею весной,
Ярославна кличет молодая,
На стене рыдая городской:

«Днепр мой славный! Каменные горы
В землях половецких ты пробил,
Святослава в дальние просторы
До полков Кобяковых носил.
Возлелей же князя, господине,
Сохрани на дальней стороне,
Чтоб забыла слезы я отныне,
Чтобы жив вернулся он ко мне!»

Далеко в Путивле, на забрале,
Лишь заря займется поутру,
Ярославна, полная печали,
Как кукушка, кличет на юру:

«Солнце трижды светлое! С тобою
Каждому приветно и тепло.
Что ж ты войско князя удалое
Жаркими лучами обожгло?
И зачем в пустыне ты безводной
Под ударом грозных половчан
Жаждою стянуло лук походный,
Горем переполнило колчан?»

Перевод (стихотворный пересказ) Н. Рыленкова

На заре, на зорьке рано-рано,
Со своей тоской наедине,
Плачет, причитает Ярославна
На Путивльской городской стене:
— Я взовьюсь кукушкой бесприютной,
На Дунай далекий полечу,
Где-нибудь в Каяль-реке попутной
Свой рукав борбовый омочу.

Наяву ль, во сне ли в час туманный,
В той ковыль-траве, в степном дыму,
Оботру запекшиеся раны
Милу другу, князю моему…

Так за всех, кто из чужого края
Милых ждет, вздыхая в тишине,
Плачет Ярославна, причитая
На Путивльской городской стене.
— Ветер, ветер, почему, могучий,
Ты забыл старинное родство,
Вражьих стрел зачем ты мечешь тучи
На дружину князя моего!

Мало, что ль, за облаками мчаться,
Гнать по синю морю корабли.
Для чего ж мое ты отнял счастье,
Разметал в глухой степной дали?

Так, горючих слез не утирая,
В ранней рани далеко слышна,
Плачет Ярославна горевая,
Причитает на стене одна.

— Солнце, дважды светлое и трижды,
Тает мгла перед тобой, как дым,
Всем тепло отрадное даришь ты,
Что же с милым сделало моим?

Ты жарой полки его спалило,
Половецкой рати помогло,
Луки храбрых русичей скрутило,
Заперло колчаны, как назло.

Так, вплетая голос в шум дубравный,
В камышиный шелест над рекой,
Плачет, причитает Ярославна
На стене Путивльской городской.

— Днепр Славутич! Горных кряжей камень
Ты пробил и в степи путь открыл,
Святослава с верными полками
На полки Кобяковы носил.

Так неужто ты, родной, допустишь,
Чтоб текли мои в печали дни.
Успокой мне сердце, Днепр Словутич,
Сохрани мне друга и верни…

Т.Г. Шевченко. Плач Ярославни

І квилить, плаче Ярославна
В Путивлі рано на валу:
«Вітрило-вітре мій єдиний,
Легкий, крилатий господине!
Нащо на дужому крилі
На вої любії мої,
На князя, ладо моє миле,
Ти ханові метаєш стріли?
Не мало неба, і землі,
І моря синього. На морі
Гойдай насади-кораблі.
А ти, прелютий. Горе! Горе!
Моє веселіє украв,
В степу на тирсі розібгав».

Сумує, квилить, плаче рано
В Путивлі-граді Ярославна.
І каже: «Дужий і старий,
Широкий Дніпре, не малий!
Пробив єси високі скали,
Текучи в землю половчана,
Носив єси на байдаках
На половчан, на Кобяка
Дружину тую Святославлю.
О мій Словутицю преславний!
Моє ти ладо принеси,
Щоб я постіль весела-слала,
У море сліз не посилала,—
Сльозами моря не долить».

І плаче, плаче Ярославна
В Путивлі на валу на брамі,
Святеє сонечко зійшло.
І каже: «Сонце пресвятеє
На землю радість принесло
І людям, і землі, моєї
Туги-нудьги не розвело.
Святий, огненний господине!
Спалив єси луги, степи,
Спалив і князя, і дружину,
Спали мене на самоті!
Або не грій і не світи.
Загинув ладо. Я загину!»

Источник

Новое в блогах

Приложения пользователя

Древнерусский текст:

на жестоцемъ его теле».
Ярославна рано плачетъ
въ Путивле на забрале, аркучи:
«О ветре, ветрило!
Чему, господине, насильно вееши?
Чему мычеши хиновьскыя стрелкы

на своею нетрудною крилцю

Мало ли ти бяшетъ горе подъ облакы веяти,

лелеючи корабли на сине море?

Чему, господине, мое веселие

по ковылию развея?»
Ярославна рано плачеть

Путивлю городу на забороле, аркучи:

«О Днепре Словутицю!
Ты пробилъ еси каменныя горы

сквозе землю Половецкую.

Ты лелеял еси на себе Святославли носады

Възлелей, господине, мою ладу къ мне,
а быхъ не слала къ нему слезъ

на море рано».
Ярославна рано плачетъ

въ Путивле на забрале, аркучи:

«Светлое и тресветлое сълнце!
Всемъ тепло и красно еси:
чему, господине, простре горячюю свою лучю

Въ поле безводне жаждею имь лучи съпряже,

тугою имъ тули затче?»

На современном русском (мой)

На Дунае Ярославнин голос слышен,-
вдалеке кукушкой стонет ранней тишью:

«Полечу,- кукует,- я Дунаем в дали,
там рукав шелковый омочу в Каяле,
утру князю кровь, омою злые раны
на его болящем теле после брани.»

Голосит в Путивле Ярославна
на забрале в сизой дымке ранней:
«0 ветрило, ветер легкокрылый!
Почему ты веешь всею силой?
Почему мчишь хиновские стрелы
на ратаев моей Лады смелых?
Мало ль тебе в горах тучи веять,
в синем море корабли лелеять?
Для чего, могучий, тебе надо
в ковылях губить мою отраду?

В городе Путивле брезжут дали,
плачет Ярославна на забрале:
«0 Славутич-Днепр, река, как море!
Ты пробился к половцам сквозь горы,
нёс, лелеючи, насады Святослава
потоптать Кобяка полчище на славу.
Мою Ладу возлелей ко мне, смой горе,
слать с зарёй ему не буду слёзы к морю.»

Плачется, кручинясь, Ярославна
на стене Путивля утром рано:
» Солнце светлое, пресветлое светило!
Всем тепло ты красное дарило.
Ныне что лишь половцев ласкало,
а на ратных Лады жар лучей пускало?
им в безводном поле жаждой луки гнуло,
им колчаны к горю зноем затянуло?»

На малорусском Т. Шевченко:

Источник