«Слово о полку Игореве» в переводах различных авторов
Материал на муниципальный этап Конкурса учебно-исследовательских работ «Нравственно-эстетические ценности древнерусской литературы» (ко Дню православной книги).
Скачать:
Предварительный просмотр:
МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №2»
«Слово о полку Игореве»
в переводах различных авторов
учитель: Ермакова Н.В.
Протекшие столетия не приглушили его поэтического звучания и не стерли красок. Интерес к «Слову о полку Игореве» не только не уменьшился, но становится все более и более широким, все более и более глубоким.
Почему же так долговечно это произведение, столь небольшое по своим размерам?
Почему идеи «Слова» продолжают волновать нас?
Любовь к родине вдохновляла автора «Слова о полку Игореве». Она как бы водила его пером. Она же сделала его произведение бессмертным – равно понятным и близким всем людям, подлинно любящим свою родину и свой народ.
«Слову о полку Игореве» проникнуто большим человеческим чувством – теплым, нежным и сильным чувством любви к родине. «Слово» буквально напоено им. Это чувство сказывается и в том душевном волнении, с которым автор «Слова» говорит о поражении войск Игоря, и в том, как он передает слова плача русских жен по убитым воинам, и в широкой картине русской природы, и в радости по поводу возвращения Игоря.
Вот почему значение «Слова» так безмерно возросло в современную эпоху.
Призыв «Слова» к защите родины, к охране мирного труда ее народа звучит и сейчас с неослабеваемой силой.
Значение «Слова» особенно велико для нас еще и потому, что оно является живым и непререкаемым свидетельством высоты древнерусской культуры, ее самобытности и ее народности.
Известный собиратель русских древностей граф А.И.Мусин – Пушкин
в конце 80-х начале 90-х гг. XVIII в. приобрел рукопись со «Словом о полку Игореве». Древнерусский текст А.И.Мусин – Пушкин сопроводил своим переводом на современный русский язык. В 1800 году издает «Слово», публикуя параллельно с древнерусским текстом перевод его на современный русский язык и сопровождая издание краткими комментариями. Это было великое событие, ибо со временем выхода в свет первого издания начинается вторая литературная жизнь памятника древнерусской литературы XII в.
«Слово о полку Игореве» становится неотъемлемой частью русской литературы и литературы XIX – XX вв.
В 1803 году был издан первый стихотворный перевод «Слова» И.Серякова.
С тех пор и до наших дней сосуществуют прозаические и стихотворные переводы памятника.
Вслед за переводом Серякова появились стихотворные переложения «Слова» А. Палицына (1808), Н.Язвицкого (1812), И.Левицкого (1813).
Однако в отношении поэтических достоинств прозаический перевод – пересказ «Слова», сделанный Н.М.Карамзиным и помещенный им в разделе «Поэзия» в третьем томе «История государства Российского» (вышел в свет в 1816 г.), стоит значительно выше всех стихотворных переложений. В 1809 – 1813 гг. над переводом «Слова» работал В.В.Капнист.
Но этот, один из ранних прозаических переводов, остался современникам неизвестен, он был опубликован по рукописи в 1950 г.
В 1817 – 1819 В.А. Жуковским создается один из лучших поэтических переводов «Слова», который признается таковым и в наше время. При жизни поэта перевод напечатан не был, он был издан в 1882 году известным исследователем «Слова» Е.В. Барсовым. Перевод В.А. Жуковского был обнаружен среди бумаг А.С. Пушкина и исследователь посчитал, что это перевод Пушкина. Переложения В.А. Жуковского – для тех, кому близка поэзия в древнерусском стиле. Поэт проявил себя как виртуозный переводчик.
Кроме этого для пущего соблюдения ритмического и рифмического рисунка иногда заменяет слова оригинала на синонимы: сабли – мечи; далече рано – так задолго; стязи – знамена; храбрии – бесстрашные.
В 1839 году в Одессе вышел перевод «Слова», сделанный поэтом М.Д. Деларю.
Его перевод получил высокую оценку В.Г. Белинского. От всех предыдущих переводов он отличается точностью воспроизведения подлинника и долгое время считался одним из лучших.
Середина XIX в. ознаменовалось выходом в свет трех очень популярных в свое время переводов «Слова» Д. Минаева (1846), Л.Мея (1850) и Гербеля (1854).
Перевод Минаева отличается вольным обращением с древнерусским текстом, ошибками и искажениями. Переводчик «украшает» текст собственными домыслами и вставками.
Перевод И. Гербеля – своеобразная «коллекция» стихотворных размеров. Он разбил «Слово» на двенадцать песен, это деление носило произвольный характер, выбор стихотворных размеров был субъективен и порой не соответствовал духу, содержанию, мыслям памятника древнерусской литературы.
Л.А. Мей в своем переводе попытался «уложить Слово в народный сказочный размер».
Нельзя не признать, что эти три перевода сыграли заметную роль в развитии переводов «Слова», в понимании поэтической сущности памятника. В свое время они вызвали большой интерес у современников.
Удачным и для своего времени, и в истории поэтических переложений «Слова» является перевод белыми стихами и одним размером А.Н. Майкова, над которым поэт работал в течение четырех лет и выпустил в свет в 1870 году.
Перевод Майкова – для поклонников былинного русского языка. Вариант перевода Майкова почти с точностью сохраняет содержание «Слова», однако по форме, рифме, ритму – это другое произведение: сказание или былина. Текст Майкова близок к русским фольклорным произведениям. Поэт проявлял интерес к исторической тематике, увлекался славянским фольклором.
Работа Майкова – последний значительный перевод XIX в.
В 1930 году поэт – символист К.Д. Бальмонт завершил работу по переводу «Слова» на современный русский язык. Перевод был напечатан в номере еженедельника «Россия и славянство», посвященного Дню русской культуры.
Перевод Бальмонта следует читать вслух и слегка нараспев, т.к. основной ценностью здесь является звук. Длинные протяжные [о] и [е], раскатистый [р], тревожно бьющийся [б] создают фантастический звукоряд боя, передают глубину трагизма происходящего: «Мечешь стрелы и о шлемы бьешь булатными мечами».
Первые советские переводы «Слова» были напечатаны в 1934 году в книге «Слово о полку Игореве». Это были переводы Г. Шторма и С. Шервинского, получившие высокую оценку и специалистов и читателей. С этих переводов начинается многолетняя история советских переводов.
В 1938, когда отмечалось 750 – летие «Слова», вышло несколько его новых переводов. Они были включены в сборник «Слово о полку Игореве», в нем были собраны наиболее интересные переводы XIX – XX вв.
Впервые в этом сборнике опубликованы переводы И. Новикова, М. Тарловского.
И. Новиков стремился дать «перевод поэтический, точный и понятный».
В каждом новом издании своего перевода делал поправки, вносил изменения, учитывая все то новое, что делалось в изучении «Слова».
Труд Тарловского интересен как образец особого рода переложения «Слова», не лишенный поэтического своеобразия.
В 1938 – 1939 над переводом «Слова» начинает работать В.И. Стеллецкий, стремившийся передать средствами современного русского языка ритмический строй оригинала.
С 1929 году начал работать над переводом «Слова» А.К. Югов. Его перевод занимает достойное место среди поэтических переложений памятника, хотя многие из предложенных им толкований произведения – ряд фантазий автора.
Перевод В.И. Стеллецкого был напечатан в 1944 году, перевод А.К. Югова – в 1945 году. И это не случайно. Патриотический подъем в годы ВОВ обострил интерес к героическому прошлому, в первую очередь к «Слову о полку Игореве», в котором звучит призыв прекратить кровопролитные распри.
В 1945 году выступает с чтением своего переложения «Слова» поэт Н.А. Заболоцкий.
Однако во фразах «…Стрелы…свистят, сабли ударяют…, копья… трещат…» начинает перечисление существительных, отчего текст приобретает современное звучание. Метафора: «кровавый посев взошел великими скорбями». Олицетворения: «чужбина поглотила», «деревья ветви преклонили», «обида поднялась и вступила». Сравнения: «вступила девой», «враги несутся тучей».
Заболоцкий превратил «Слово» в живое современное литературное произведение, приблизил к широчайшему кругу читателей.
Подводя итог, хотим отметить, что в переводе Д.С. Лихачёва очень много неточностей, ошибок, которые академик в своих трудах закрепил как единственно правильные, однако его перевод также помог нам сделать вывод, что каждый автор-переводчик изменяет «Слово о полку Игореве», воссоздавая в нем прямо или косвенно свою эпоху.
В одной из своих статей, посвященных «Слову о полку Игореве», Д.С. Лихачев пишет: «Этот памятник вечно свеж. Каждая эпоха находит в нем новое и свое.
Это предназначение подлинных произведений искусства: они говорят новое новому, и они всегда современны». О неизменной современности «Слова» красноречивее всего свидетельствуют многочисленные переводы и переложения, реминисценции из него, обращение к его поэтическим образам писателей разного времени и разных направлений.
Переводы слово о полку игореве список
Борис Валерьевич Орехов родился в 1982 году, живет в Уфе, филолог, автор “Идеографического словаря языка французских стихотворений Ф. И. Тютчева”, автор более 40 научных публикаций, печатался в журналах “Вопросы языкознания”, “Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке”, “Юность”, “Литературоведческий журнал”, “Искусство”, “Библиотека Вавилона”, “Дикое поле”, “Бельские просторы”.
Мы привыкли связывать загадочность с древностью. Когда речь идет о литературе, непроизвольно вспоминаются поэмы Гомера (кто был их автор?), надписи пирамид (когда и как их сделали?), тексты шумеров и этрусков. Незнакомый язык, на котором уже давно никто не говорит, быт, реалии которого нам чужды и непонятны, — все это поддерживает ореол таинственности. Близкое по времени, напротив, кажется ясным и чуждым тайн. Иллюзия знакомства иной раз удерживает от желания уточнить и перепроверить. Зачем? Это же не седая древность, а наши дни. Что там может быть “не так”? И уже совсем “скучными” представляются комментарии и переводы. Казалось бы, цель и назначение этих текстов в том, чтобы пояснять нам непонятное и раскрывать таинственное. Там заблуждений и вовсе быть не может.
Но жизнь оказывается сложнее навязываемой ей схемы. Как ни удивительно, не только полный “темных мест” текст древнего “Слова о полку Игореве” продолжает интриговать историков и филологов уже на протяжении двухсот лет, но и переводы этого памятника на современные языки порождают вокруг себя многочисленные мифы, заблуждения и неясности.
Первый поэтический перевод, выполненный Иваном Сиряковым, вышел через три года после публикации “Слова о полку Игореве”, в 1803 году. Его стилистика показалась бы нам сейчас очень странной. Возможно, неуместными представлялись многие строки перевода и современникам:
Средь такихъ природы ужасовъ
Къ Дону жъ Игорь ведетъ воинство!7
Схожие чувства можно испытать при чтении написанной в молодости Н. В. Гоголем поэмы “Ганс Кюхельгартен”, о которой удачно сказал один из переводчиков “Слова…” В. В. Набоков:
В белом саване мертвец,
Кости пыльные он важно
О сладостный Боянъ, гремвш╗й въ древни лты!
Почто не отъ тебя полки с╗и воспты?
Летая мыслями сквозь дебри и лса,
Умомъ превыспреннимъ паря подъ небеса,
Вознесъ бы славу сихъ временъ ты въ ратномъ стан,
Какъ прежде оную вознесъ ты при Троян,
Когда послдуя везд его стопамъ,
На горы востекалъ, стремился по степямъ.
Перевод Палицына — это любопытнейший культурологический мостик между двумя поэтическими культурами: XII века и XVIII века. Долгое время скептики подозревали, что “Слово о полку Игореве” — это мистификация, созданная в последние годы правления Екатерины II. Палицын иллюстрирует эту теорию еще до ее появления: по его переводу можно понять, как на самом деле было бы написано “Слово…”, если бы ответственность за него лежала на поэте XVIII века:
Не вдомъ съ вами мн, о храбры Россы, страхъ!
Хочу копье мое въ Поломвецкихъ поляхъ,
По край ихъ преломить предъ врными полками;
Хочу главу мою я съ вашими главами
На сихъ поляхъ для насъ враждебныхъ положить,
Иль шлемомъ, по трудахъ, изъ Дона воду пить.
Следующие поэтические переводы выходят в 1812, 1813 годах и так далее.
Более того, поначалу в предисловиях к первым изданиям переводов “Слова…” воспроизводится обзор предыдущих попыток передачи древнего памятника на современном языке. И о Жуковском там нет ни слова. Его перевод был опубликован только в 1880-х годах.
Может быть, остальные переводы, кроме трех канонических, забыты за-служенно? Если они, например, устарели или, как опус Сирякова, имеют только историографическую, но не художественную ценность? Дело вкуса. Но, например, перевод Дм. Семеновского (1939) не кажется ни архаичнее, ни поэтически слабее того, что сделал Заболоцкий:
Но витает над нею Обида ее;
Обернулась крылатою девой Обида
И сошла на степное сухое былье,
На Троянову землю, печалью повита.
И за Доном-рекой, над пучиной морской,
Заплескала-забила крылом лебединым
И, плеща, изошла неутешной тоской
По минувшим счастливым годинам.
Но самым мифологизированным оказывается перевод академика Лихачева. Здесь нужно упомянуть три укоренившихся в сознании современного читателя мифа.
Дважды в “Слове…” употребляется слово “конец”, и оба раза оно переведено Лихачевым как существительное:
“Хочу, — сказал, — копье преломить
на границе поля Половецкого;
А мои-то куряне — опытные воины:
под трубами повиты,
под шлемами взлелеяны,
с конца копья вскормлены…
И таких мелочей, которые вовсе не мелочи, в переводе Лихачева достаточно. Академик в этом виноват в самой меньшей степени: просто перевод его очень старый, был сделан до многих открытий в правильном понимании труднейшего текста “Слова…” и затем не редактировался.
Перевод Лихачева, как написано выше, не безупречен, но при этом он обладает несомненным достоинством: это не плод необдуманного фантазерства и безответственной жажды сенсаций. В большинстве случаев он отражает осторожные и взвешенные трактовки испорченных фрагментов текста, историче-ски и филологически подкрепленное прочтение древнего, а значит, требующего аккуратности в выводах памятника письменности. А у “Слова…” есть беда. Как Фестский диск манит безумцев, считающих, что они смогут прочесть его письмена, так и “Слово…” привлекает к себе любителей искать нездоровые сенсации в значимых историко-культурных фактах. Только любители эти предлагают в качестве новаторских прочтений что-то решительно неправдоподобное, не согласующееся ни со здравым смыслом, ни с правилами древнерусского языка, и остаются недовольны тем, что ученые замалчивают их “открытия”.
В области иностранных переводов “Слова…” действует все тот же миф об их обозримости. Часто приходится слышать нечто вроде “а что, и на этот язык тоже переводили?”. Сложнее с ходу вспомнить такой язык, на который “Слово…” не переводилось. Башкирский, узбекский, осетинский, калмыцкий, якут-ский, абхазский, арабский, китайский, идиш, иврит, японский, вьетнамский, исландский, нидерландский, португальский, хинди, монгольский, эсперанто… Даже какой-нибудь известный только специалистам румейский, язык крымских греков. Для всех этих языков есть, как минимум, один перевод “Слова…”, а всего переводов не на современный русский язык больше двухсот. Немного подумав, можно назвать персидский, а дальше перечислять, насколько достанет эрудиции, языки Африки и Океании: догон, эве… Вот эти языки пока не рекрутировали для “Слова…” своих переводчиков. Но, как кажется, все впереди, ведь “Слово о полку Игореве” остается визитной карточкой русской литературы в ее древнем, во многом утраченном для нас состоянии, а значит, визитной карточкой, требующей перевода.
1 Работа Н. Заболоцкого над переводом “Слова о полку Игореве”: Из писем Н. Заболоцкого к Н. Л. Степанову и Д. С. Лихачеву // Вопросы литературы. — 1969. — № 1. — С. 164–176.
2 “Слово о полку Игореве” — жертва политической цензуры. Размышления переводчика поэмы // Русский журнал. — 29 марта 2002. — http://old.russ.ru/krug/20020329_zaslavsky.html
3 Смирнов А. Е. Слово о полку Игореве: Перевод с древнерусского, статьи, комментарии. — с0151 М.: Языки славянской культуры, 2007. – С. 16.
5 Борхес Х. Л. Девять эссе о Данте // Вопросы философии.— 1994.— № 1.
6 Гарипов Т. М. “Тюрко-славика” в “Слове о полку Игореве” // Гарипов Т. М. Ba kirica: Моносборник избранных работ по башкироведению и тюркологии. — Уфа: Восточный университет, 2004. — С. 118.
7 Слово о полку Игореве. — М., 1803.
8 Набоков В. В. Тень русской ветки. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2000. — С. 398.
9 Игорь, героическая песнь. — Харьков, 1807.
10 Гребнева Э. Я. “Слово о полку Игореве” в славянском контексте. — Самара, 2000. — С. 262.
13 Цветков А. Империя лжи // Октябрь. — 2002. — № 2.
14 Лихачев Д. С. Великое наследие // Лихачев Д. С. Избранные работы в 3 т. Т. 2. — Л.: Худож. лит., 1987. — С. 226.