Сокровища и тайны Древнего Египта. «Песнь Арфиста».
История Древнего Египта таинственна, не познана, и бесконечна как космос.
Из заглавия видно, что, по данным писца, «Песнь» была написана в гробнице перед изображением певшего её арфиста. Подобные изображения встречаются среди росписей на стенах гробниц египетских вельмож довольно часто. Содержанием таких песен часто являются восхваления данной гробницы или указания на то, что она не должна считаться местом печали. Однако текст этой песни резко отличается от всех других подобных произведений.
Ближайшую аналогию к мыслям, высказанным в «Песни арфиста», мы находим в не менее известном тексте, названном египтологами «Беседой разочарованного со своим духом». Содержанием этого произведения является спор между человеком и его душой. Разочарованный жизнью человек стремится к самоубийству. Но душа отговаривает его от этого, и пытается убедить пользоваться благами жизни. Приводя по существу те же доводы, которые мы уже встречали в «Песне арфиста» :
Тела* исчезают, и преходят, и другие остаются (на смену) со времен предков,
Покоятся боги**, бывшие прежде, в их пирамидах,
Погребены «мумии и духи в своих пирамидах.
Что же случилось с ними?
Слыхал я слова Имхотепа и Хардедефа***,
А что же теперь с их местами?****
Разрушены их стены и мест этих нет, как не бывало!
Никто не приходит оттуда,
Чтобы рассказать о их пребывании, чтобы ободрить наши сердца,
Пока вы не отправитесь в то место, куда они ушли!
Возвеселись же, да забудет твоё сердце, что и тебя прославят,*****
Следуй сердцу твоему, пока ты жив,
Возложи мирру на свою голову,
Оденься в тонкие ткани,
Умащайся прекрасными настоящими мазями богов,
Умножай ещё более свои наслаждения,
Не давай сердцу своему огорчаться,
Следуй желанию его и благу твоему,
Совершай свои дела на земле согласно велению твоего сердца,
Не слушает жалоб тот, чье сердце не бьется,
И плач не вернет никого из могилы.
Итак, празднуй радостный день и не печалься,
Ибо никто не уносит добра своего с собою,
И никто из тех, кто ушел туда,
Ещё не вернулся обратно!»
*** Знаменитые древние мудрецы.
*****Т.е. что и ты умрешь.
Перевод «Песни арфиста» с комментариями, а также и фрагменты о самом произведении даны по статье известного египтолога М.Э. Матье: Матье М.Э. Из истории свободомыслия в Древнем Египте. // Вопросы истории религиии атеизма. Сборник статей,3. М.: Изд-во АН СССР,1955. с.380-383.
А перед вами, уважаемые читатели, наша попытка «поэтизировать» подстрочник и поместить в русский язык именно стихотворную форму «Песни Арфиста». Она нам нравится. Но почувствовать её ритм, услышать музыку и понять, как это было прекрасно на древнеегипетском языке и под ту музыку, мы, увы, не можем… Так пусть станет хотя бы ближе нам двоим (а может и вам), зазвучав в стихах и по-русски! Может, найдет себе и арфиста из нынешних, всяко бывает на свете. Он сумеет «простить» нам перемену ритма, сделает из нее рефрен или подъём интонации…Словом, слова в сочетании с музыкой сделают эту работу Песней в истинном смысле слова.
Мы тленны. В этот мир приходим лишь на миг.
На то же миг и предки приходили… и доныне,
И прах наш ветер раскидает по пустыне…
Покой находят в пирамидах все цари земные…
Их души охраняют мумии и духи неземные.…
Стоит перед нами всё тот же извечный вопрос:
Что с ними случилось? Но нет на земле нам ответа.
Внимали премудрым, и ждали ответ на вопрос:
Что ж с нами случится? И ждать от богов ли завета?
Разрушены временем стены великих гробниц.
Никто не пришел к нам с рассказом из мира иного.
Мертвец не покинул тот мир и пределы гробниц,
Пока не отправились в мир, что действительно вечен,
Живите весельем, любовью, отбросьте унынье-печаль…
И каждый получит когда-нибудь Божью скрижаль…
Оденьте в красивое тело, позвольте раздеться душе.
Облейте себя и других наслаждений духами.
Пусть праздник и радость гнездятся в счастливой душе,
Стремления сердца познайте, отбросьте печаль,
Широкой идите дорогой желаний и блага.
В день плача и в жизни последнего шага.
Не билось в том сердце, кто жалоб не слышал чужих,
Но плач не вернул никого из могилы живыми…
Добро не уносит никто, обещания были пустыми…
Никто из ушедших от нас не вернулся назад!
Никто из ушедших, из нас, не вернется обратно…
Песнь арфиста перевод ахматовой
Древнеегипетская литература о страдании. «Песне арфиста» и «Диалог разочарованного со своей душой».
Сравнение вавилонских кризисных текстов с кризисными текстами Египта («Беседы разочарованного со своею душой», «Пророчество Ипувера», «Песня арфиста») может дать несколько параллелей социально-исторического характера. И в Египте, и в Вавилонии описывается нестабильное состояние общества, которое выражается в отсутствии сильной власти, устойчивой иерархии, а, следовательно – благоприятного предопределения и мирового порядка. В этой ситуации египетский человек хочет покончить с собой, а вавилонянин, больше привыкший к различного рода потрясениям, надеется на милость богов. Однако «Диалог о благе» существенно ближе египетскому именно тем, что в нем проступает отсутствие какой-либо надежды. Господин беден и вынужден заниматься то охотой, то ростовщичеством, царю не до него, бог еще дальше. Единственное существо, которое его понимает и готово уйти на тот свет вместе с ним, – верный Раб, в данном контексте являющийся близкой параллелью египетскому «Ка». Раб как второе «я», как сила, зовущая во мрак Подземного мира, конечно, выполняет функцию, противоположную египетскому «Ка», которое всячески отговаривает героя от самоубийства. И, тем не менее, в расстановке действующих лиц, в самом настроении обоих произведений есть нечто похожее. Египетские и вавилонские кризисные тексты сближает чувство растерянности перед бедствиями жизни и осознание невозможности понять замысел богов в отношении судьбы конкретного человека.[1]
«Песнь арфиста» не является цельным произведением, а составлена из 15-ти текстов времён Среднего и Нового Царства. Автор констатирует бренность земного мира и обречённость всего земного на исчезновение. Люди, когда-либо жившие на земле, вне зависимости от положения в обществе, все сходят в могилы, а могильные памятники время стирает в прах. Таким образом, от человека не остаётся никакого следа или воспоминания. О благах же загробного мира никто не рассказывал, потому что никто не может вернуться из «страны без возврата» и рассказать, что там есть.[2] На основании этого, автор приходит к выводу, что необходимо использовать эту жизнь для радостей и наслаждений, которые есть на земле.[3]
В «Песне арфиста», звучавшей когда-то, вероятно, на похоронах, провозглашается бесполезность заботы о так называемом «вечном доме». Ничто не может избежать разрушения. Но этот призыв отказаться от раздумий, отказаться от поисков и вопросов мог найти отклик преимущественно среди людей поверхностных и лишенных нравственного чувства. Между тем в эти годы, как показывает расцвет художественной литературы, египетское общество переживало период серьезных творческих исканий, и его глубоко волновали философские и этические проблемы. Многие прежние истины были поколеблены. Скепсис и гедонизм «Песни арфиста» был реакцией на это крушение идеалов. Но она изображала жизнь сплошным праздником, а это было ложью, и вовсе не только потому, что одни люди могли следовать ее советам, а другие не могли, одни были богаты, а другие бедны. Люди, отличавшиеся более тонкой душевной организацией и более развитым нравственным чувством, чем автор «Песни арфиста», признали, что мир и человеческий род «во зле лежит». Это было первое радикальное отрицание традиционного благодушия магической веры в незыблемый мир.
В этом документе заключена философия пессимизма, достойная изучения. Человек излагал душе свои доводы в четырех стихотворениях, состоящих из построенных по единому образцу тристихов, противопоставляя жизни избавление, даруемое смертью. В первом стихотворении говорится, что имя человека будет зловонным, если он последует совету души и предастся удовольствиям. У человека все еще остаются идеалы, и он не позволит запятнать свое доброе имя.
Видишь, имя мое ненавистно
И зловонно, как рыбьи отбросы
После ловли под небом раскаленным.
Еще в шести строфах человек живописует, сколь зловонна будет его репутация, если он последует трусливым советам своей души. Во втором стихотворении он принимается оплакивать крушение идеалов в современном ему обществе. Три строфы этого стихотворения звучат так:
Кому мне открыться сегодня?
Вывелись добрые люди.
. Не помнит былого никто,
Добра за добро не дождешься.
Исходом из плена страданья.
Наконец, человек настаивает на высоких привилегиях мертвого, который свободно общается с богами и во власти которого противостоять злу.
Воистину, кто перейдет в загробное царство –
Будет живым божеством,
Творящим возмездье за зло.
Отказываясь от активных ценностей этой жизни ради пассивных благ будущей безмятежности, этот человек обогнал свое время. В пессимизме предположительно существовала тенденция искать избавление в смерти, а не придавать значение продолжению жизни в этом мире.[5]
[1] Емельянов В. В. Ритуал в Древней Месопотамии. / В. В.Емельянов. – С.-П.: Азбука-классика, Петербургское востоковедение, 2003. С. 189 – 190.
[2] Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. / М. Э. Матье. – М., 1956. Гл. IV, с. 77 – 78.
[3] Коростовцев М. А. Литература Древнего Египта. // История всемирной литературы. – М., 1983. Т. 1, гл.2, с. 68; Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. / М. Э. Матье. – М., 1956. Гл. IV, с. 77 – 78.
[4] В преддверии философии: духовные искания древнего человека. / Г. Франкфорт [и др.]; пер. с англ. Т Толстой. – С.-П.: Амфора, 2001. С. 133.
[5] В преддверии философии: духовные искания древнего человека. / Г. Франкфорт [и др.]; пер. с англ. Т Толстой. – С.-П.: Амфора, 2001. С. 135.
Песнь арфиста
Да и Ка – совсем простое,
Не дадут ему покоя.
Если даже и зароют,
Жизнью будущей не жить!
Нет ни гроба, ни гробницы,-
У богов не постны лица,-
Нечем бедному гордиться,
Жизнью мертвой дорожить!
И наследник фараона,
От рождения до трона,
Охраняемый законом,
Жизнь обычную ведет…
Фараоном только станет,
За плечами его «старость»,
Только умереть осталось –
Пирамида тело ждет.
Иллюстрацией поведения простого египтянина, относительно свободной профессии служит «Песнь арфиста», созданная, скорее всего, в XXI веке до нашей эры, то есть, около четырех тысяч лет тому назад. Дошла она до нас в двух списках; первый сохранился в папирусе Гаррис 500 (хранящимся в Британском музее в Лондоне), второй – на стене гробницы скульптора фараона Паатенемхеба в Саккара, близ Мемфиса. Перевод сделан по изданию: M. Lichtheim, The Song of tht Harpers, Journal of the Near Eastern Studies, 1945, №3.
В доме Атефа, в гробнице владыки *
Эту песню поет арфист:
Благословен ты, добрый владыка,
Свершилась судьба прекрасная!
Так поколение за поколением
Уходит, сменяя друг друга,
Владыки покоятся в пирамидах,
Знать и жрецы – в гробницах.
Но там лишь их мумии. Где ж они сами?
Что с ними стало со всеми?
Я знаю речения Имхотепа
И мудрого Хорджедефа;
Слова их все повторяют и ныне,
Но где отыскать их гробницы?
Рухнули стены, исчезли бесследно,
Как будто их не бывало.
И уж никто не придет оттуда
И не расскажет, что с ними.
Наши сердца никто не утешит,
Пока мы не встретим усопших сами
Там, где они пребывают.
Пусть же сердце твое веселится,
Пусть позабудет о смерти!
Не думая о дне своего погребенья,
Следуй велениям сердца!
Ты еще жив! Умастись же миррой!
Оденься в тонкие ткани!
Надушись ароматами благовонными,
Излюбленными богами!
Наслаждайся жизнью! Забудь печали!
Все желания свои исполни!
Дай все, что сердце твое прикажет,
Пока не покинул землю.
Придет и к тебе день скорби и плача,
Но плача ты не услышишь,
И не воскреснешь ты от рыданий,
И сердце твое не забьется.
Так веселись же! Забудь о печали!
Сокровища не унесешь в могилу.
Так веселись же! Покинув землю,
Ты на нее уже не вернешься.
Примечание: стихотворение – иероглифический перевод древнеегипетского папируса.,