Язык и моделирование социального взаимодействия

статья Политическая лингвистика: генезис и эволюция

Характеристика понятия «политическая лингвистика» с его двумя аспектами основания: политологии и лингвистики. Обоснование возможности появления политической лингвистики и ее специфических особенностей. Язык и моделирование социального взаимодействия.

Нажав на кнопку «Скачать архив», вы скачаете нужный вам файл совершенно бесплатно.
Перед скачиванием данного файла вспомните о тех хороших рефератах, контрольных, курсовых, дипломных работах, статьях и других документах, которые лежат невостребованными в вашем компьютере. Это ваш труд, он должен участвовать в развитии общества и приносить пользу людям. Найдите эти работы и отправьте в базу знаний.
Мы и все студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будем вам очень благодарны.

Чтобы скачать архив с документом, в поле, расположенное ниже, впишите пятизначное число и нажмите кнопку «Скачать архив»

Рубрика	Иностранные языки и языкознание
Вид	статья
Язык	русский
Дата добавления	28.08.2018
Размер файла	45,8 K

Подобные документы

Демократизация общества как причина появления прикладной лингвистики. Возникновение и основные принципы правовой лингвистики, темы исследований и тенденции дисциплины. Сферы соприкосновения языка и права. Переводы юридических текстов и лексикографии.

реферат [22,2 K], добавлен 09.12.2010

Современная лингвистика как продукт длительного исторического развития лингвистического знания. Характеристика основных этапов развития и методология лингвистики. Философия языка XIX и ХХ вв. Становление психолингвистики как науки, ее методология.

курсовая работа [52,7 K], добавлен 26.08.2011

Основные понятия корпусной лингвистики. Общая характеристика Национального корпуса русского языка. Изучение лексических категорий многозначности и омонимии, синонимии и антонимии. Использование данных Корпуса при изучении синтаксиса и морфологии.

дипломная работа [95,5 K], добавлен 07.11.2013

Контрастивная лингвистика как отрасль современного языкознания, ее объект, предмет исследования. Цели и задачи контрастивной лингвистики, описание ее методологии и методов. Особенности понятия конгруэнтности и эквивалентности в контрастивной лингвистике.

реферат [28,5 K], добавлен 30.08.2011

Основные положения дескриптивной лингвистики. Понятия морфем, их аранжировка. Разработка Францом Боасом исследовательских приемов при анализе текста североамериканских индейцев. Создатели американской лингвистической школы Эдуард Сепир и Леонард Блумфилд.

реферат [12,5 K], добавлен 04.12.2009

Гендерная лингвистика, как новое направление в изучении языка. Структуралистский подход Соссюра к пониманию языка как дискурса. Понятие и значение языкового знака и его произвольность. Вклад когнитивной традиции в разработку проблемы значения слова.

реферат [62,8 K], добавлен 14.08.2010

Когнитивная лингвистика и лингвокультурология как новые лингвистические направления. Языковая картина мира. Концепт как базовое понятие когнитивной лингвистики и концептологии. Лексическая семантика и концептуальные смыслы тела в русском языке.

курсовая работа [116,3 K], добавлен 13.07.2015

Источник

n1.doc

Вступительная статья В. М. Сергеева

Общая редакция В. В. Петрова

МОСКВА «ПРОГРЕСС» 1987

Рецензенты: доктор филологических наук Н. Д. Арутюнова и доктор исторических наук А. А. Кокошин

Переводы с английского, французского и немецкого
Я 41 Язык и моделирование социального взаимодействия: Перево ды/Сост. В. М. Сергеева и П. Б. Паршина; Общ. ред. В. В. Петрова. — М.: Прогресс, 1987. — 464 с.
Сборник знакомит читателя с методами моделирования социального взаи­модействия и политического мышления, показывает специфику использования языка в политической и дипломатической деятельности (приемы ведения пе­реговоров, аргументации и т. д.). В сборник вошли работы ученых из США, ФРГ, Франции, Норвегии и Швейцарии. Обсуждается широкий спектр идей современной лингвистики и пограничных с ней дисциплин.

Рекомендуется лингвистам — специалистам по языковой коммуникации, социо- и психолингвистике, искусственному интеллекту, а также логикам» философам, политологам.

006(01)—87
Художественный редактор С. В. Красовский.

Технические редакторы Д. Я. Бе.шловская, Л. В. Житникова.

Младший редактор Т. В. Есина.

Сдано в набор 27.04.87. Подписало в печать 14.12.87. Формат 60х84 1/ ю. Бумага типографская № 1. Гарнитура обыкновенная. Печать высокая. У слови, печ. л. 26,97. Усл. кр.-отт. 26,07. Уч.-изд. л. 27,02. Тираж 3120 экз. Заказ № 1225. Цепа 1 р. 90 к. Изд. № 41878.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Прогресс» Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 119841, ГСП, Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 17.

Московская типография № 11 Союзполнграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Москиа, 113105, Нагатинская, 1.

Редакция литературы по философии и лингвистике

© Вступительная статья, составление и перевод на, русский язык — издательство «Прогресс», 1987

КОГНИТИВНЫЕ МЕТОДЫ В СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Вместе с тенденцией к специализации различных научных направлений всегда существовала и обратная тенденция к инте­грации научных дисциплин. В середине XX века эта широкая тенденция выразилась в первую очередь в появлении таких науч­ных направлений, как кибернетика, лингвистика и семиотика культуры. Однако первая осталась в основном в рамках естест­веннонаучного комплекса дисциплин, объединяя прежде всего исследования по нейрофизиологии и теории автоматического регу­лирования. Структурные исследования, напротив, проникли в ос­новном в различные гуманитарные дисциплины — лингвистику, этнографию, историю культуры, литературоведение, — слабо со­прикасаясь с точными науками и практически не соприкасаясь с естественными.

Ситуация существенно изменилась с начала 60-х годов в свя­зи с появлением нового междисциплинарного направления иссле­дований под названием «искусственный интеллект», задачей кото­рого является создание программ для ЭВМ, моделирующих мыс­лительную деятельность человека.

Сноу Ч. Две культуры. М., «Прогресс», 1973.

Однако первоначальные надежды на быстрое решение с по­мощью ЭВМ фундаментальных проблем природы человеческого мышления без привлечения самым серьезным образом данных различных гуманитарных наук — лингвистики, социологии, исто­рии культуры и т. д. — оказались тщетными. Человеческое мыш­ление запечатлевает себя в производимых им предметах — тек­стах, произведениях искусства, технических изобретениях. Изу­чение продуктов человеческой мысли под определенным ракур­сом — с точки зрения выяснения структуры знаний, необходимых для их создания, — чрезвычайно важный этап моделирования процессов человеческого мышления. Именно поэтому с середины 70-х годов начала интенсивно развиваться наука о знаниях — когитология, являющаяся теоретическим аспектом искусственного интеллекта. В настоящее время общепризнано, что без развития науки о знаниях невозможно разрабатывать новейшие средства информационной технологии — лингвистические процессоры, ма­шины логического вывода, робототехнические устройства и т. п.

Вместе с тем в рамках самой когитологии бурно развиваются различные направления, начинающие оказывать обратное влия­ние на те области гуманитарных исследований, которые служили первичной базой для когнитивных исследований. И одной из наи­более затронутых этим влиянием областей оказались исследова­ния социального взаимодействия, прежде всего анализ различ­ного рода конфликтных ситуаций. Весьма существенный вклад в методы исследования дают некоторые модели лингвистической теории в силу того обстоятельства, что значительная часть соци­альных взаимодействий происходит через тексты, и именно ана­лиз текстов дает значительные возможности для понимания как мышления людей, так и их социально значимых действий.

В настоящее время, песмотря на наличие весьма значительно­го числа работ в данной области, парадигма исследовании еще окончательно не сложилась.— и этим объясняется известная фрагментарность представленных в настоящем сборнике работ. Тем не мепее нам представляется важным проиллюстрировать различные новые подходы к чрезвычайно сложной и ответствен­ной проблематике, какой являются социальные исследования. Вряд ли целесообразно пересказывать во вступительной статье содержание работ сборпика — большинство из них написаны до­статочно ясно. Мы видим свою задачу в другом: ввести читателя в представленную в сборнике проблематику и постараться по мере сил восполнить упомянутую выше фрагментарность, пред­определенную общей ситуацией в данной области исследований.

Попробуем разобраться в причинах того, что исследования в области искусственного интеллекта и когитологии стали оказы-

вать заметное обратное влияние на исследования в гуманитар­ных областях.

Труднооспоримым является тот факт, что, занимаясь анали­зом социальных и политических структур, проблемами эволюции культурных традиций, необходимо принимать во внимание прин­ципы функционирования человеческого мышления. Это особенно важно при анализе процессов принятия решений — чрезвычайно существенном аспекте исследования социально-политической про­блематики.

Подходы к исследованию процессов принятия решений, разви­вающиеся с конца 40-х годов в рамках теории игр и теории опти­мального управления, основывались на том, что альтернативы выбора даны в готовом виде и критерии оценки этих альтернатив фиксированы и достаточно просты. Описание процессов принятия решений сводилось к математическим задачам оптимизации, ко­торые, хотя и оказывались обычно достаточно громоздкими, могли быть решены в рамках известных математических формализмов. Недостатки подобных подходов стали проявляться уже в 60-х го­дах в связи с обнаружением модельных ситуаций, в которых не удавалось найти эффективного математического аппарата для обоснования оптимального выбора К

В настоящее время нет никаких сомнений в том, что струк­туры знания в мышлении лица, принимающего решения, оказы­ваются важнейшими элементами ситуации, неустранимыми из модели принятия решения. Актуальной задачей является экспли­кация и исследование типичных структур такого рода, для чего требуется специальный аппарат, чрезвычайно далекий по своим формам от традиционного аппарата математики.

В силу того что альтернативы выбора не даны a priori, они конструируются либо ответственным за принятие решения лицом, либо его окружением, и правила конструирования альтернатив оказываются важнейшим моментом процесса принятия решений. В процессе конструирования альтернатив большое значение име­ет аргументация в пользу включения тех или иных альтернатив в список значимых, иными словами, процесс онтологизации зна­ния.

Наконец, оценки альтернатив также весьма не просты по сво­ей структуре. Простейшие подходы к описанию оценок в виде целевых функций никак не проясняют вопрос о природе и струк­

1 О так называемой «дилемме заключенного» имеется обширная литера­тура, см., в частности: RapoportA., Chammah A. Prisoner‘s Dilemma. Ann Arbor: Michigan Univ. Press, 1965; Axelrod R. Cooperation and con­flict. N.-Y, 1984.

В настоящем сборнике статьи распределены в соответствии с указанными выше тремя центральными проблемами.

1. Структура оценки — лингвистические средства управления истиной.

2. Конструирование альтернатив — логика аргументации.

3. Логика рассуждений — представление и обработка знаний в когнитивных системах.

Конечно, предлагаемые работы далеко не полностью покры­вают указанные проблемы, которые в настоящий момент весьма далеки от решения. Скорее эти работы носят постановочный ха­рактер, ориентируя на самые перспективные пути исследовании. Нам представляется, что именно такой выбор в наибольшей сте­пени будет стимулировать отечественные исследования в области когитологии.

1 Schank R. С, R i е s b с с k Ch. К. Inside computer understanding. Hillsdale: Lawrence Erlbaum Ass., 1981.

2 W i n h a m G. Negotiations as a management process. — «World Poli­tics», vol. XXX, Oct. 1977, № 1, p. 87—114.

3 Fo stinger L. A Theory of cognitive dissonance. N.-Y., 1957.

4 Schank R. C, A b e 1 s о n R. P. Scripts, plans, goals and understan­ding. Hillsdale, New Jersey, 1977.

Первый раздел сборника посвящен проблеме анализа истины и лжи с лингвистической точки зрения. Когнитивный анализ по­зволяет получить результаты, приводящие к радикальному пере­смотру «наивной» точки зрения на эти вопросы.

В основе нового взгляда на проблему истинностной оценки 1 лежат два основных положения.

1. Язык— это поверхностная структура, выражающая глубин.—ные концептуальные конструкции — знания, «модели мира», опе­рации над которыми совершаются в когнитивной системе челове­ка в процессе восприятия и порождения речи.

2. Суть коммуникации состоит в построении в когпитивной системе реципиента концептуальных конструкций, «моделей ми­ра», которые определенным образом соотносятся с «моделями мира» говорящего, но не обязательно повторяют их.

Язык есть эффективное средство внедрения в когнитивную систему реципиента концептуальных конструкций, часто помимо сознания реципиента, и поэтому язык выступает как социальная сила, как средство навязывания взглядов.

Особое значение эти обстоятельства приобретают в конфликт­ных ситуациях при неполной п недостоверной информации. В условиях конфликта тексты, которыми обмениваются участни­ки, зачастую оказывают большее влияние на формирование у них моделей ситуации, чем на фактическое положение дел. Происхо­дит парадоксальная трансформация онтологии мира. Модели мира и знаний участников ситуации становятся не менее, а, может быть, даже более «вещественны», чем внешние, объективно опре­деляемые обстоятельства.

В подобных ситуациях в огромной степени возрастает значе­ние средств анализа и интерпретации действий и высказываний, служащих, по существу, единственным средством пробиться внутрь сознания оппонента, выяснить его восприятие ситуации, его систему ценностей и схемы принятия решений.

В настоящий момент ясно, что без понимания механизмов, обеспечивающих интерпретацию действий и текстов, певозможно адекватно анализировать конфликтные ситуации, переговоры, функционирование политических и идеологических систем и т. п. И в этом случае когпитивпая парадигма дает существенные пре­имущества в анализе. Более того, вероятпо, и не существует сколько-нибудь серьезной альтернативы когнитивным методам в исследовании процессов социального взаимодействия.

Весьма существенными оказываются следующие положения когнитивного подхода.

1. Механизмы интерпретации текста в потенции индивидуаль­ны для каждого субъекта.

2. Механизмы интерпретации, как правило, не являются пред­метом рефлексии для субъекта (это не так лишь у специально обученных лиц).

3. Существуют групповые и социокультурные нормы интер­претации текста.

Так, примеры и описания разного рода коварства в изобилии встречаются в античной и средневековой литературе, причем чаще всего можно найти примеры использования чрезмерно об­щих описаний с последующим нарушением естественно (в рамках принятых социокультурных норм) подразумеваемых условий. Таким образом, становится ясно, что правила идентификации опи­саний непременно предполагают предварительное согласование средств интерпретации этих описаний.

Естественный способ выяснить тождественность средств опи­сания — это задавание вопросов. Интересно отметить, что ограни­чение на право задавать вопросы дает серьезнейшие преимуще­ства той стороне в диалоге, которая защищена от вопросов, так как перед ней открываются широчайшие возможности манипу­лирования процессом понимания. Вероятно, именно по этой при­чине придворный средневековый этикет запрещал задавать во­просы королям.

К числу важнейших социокультурных норм использования языка относятся правила соотнесения степени подробности опи­сания ситуации с прагматическим контекстом. Нарушение этих правил как мощное средство управления пониманием широко ис­пользуется, в частности, в бюрократических целях (практика «отписок»).

1 Паршип П. Б., Сергеев В. М. Об одном подходе к описанию средств в изменении моделей мира. — «Ученые записки Тартуского гос. университета», 688: Труды по искусственному интеллекту. Тарту, 1984, с. 127-142.

Когнитивный подход к процессу коммуникации бросает новый свет и на теорию истины. Проблема отождествления описаний является неотъемлемой частью теории истины. Следует добавить, что нормативный (и обусловленный культурно-историческим про­цессом) характер правил идентификации описаний определяет культурно-историческую обусловленность познавательных про­цедур.

В свете сделанных замечаний пеудивителен значительный ин­терес к когнитивным аспектам теории истины со стороны пред­ставителей различных гуманитарных наук. В сборнике представ­лены работы, ориентированные преимущественно на политиче­скую проблематику.

Первый раздел сборника знакомит нас с работой X. Вайнриха, содержащей философскую постановку проблемы использования языка как средства выражения истины и лжи. Ту же проблему, но уже как сугубо лингвистическую, ставит в своей статье Д. Бо-линджер, пытающийся выяснить, с помощью каких конкретных лингвистических средств осуществляются процессы управления пониманием. Вместе с тем работа Болинджера сугубо установоч­ная: в ней рассматриваются не столько ответы, сколько вопросы. В общелингвистическом плане она фиксирует сдвиг интересоз ученых-лингвистов в сторону семантических проблем в пачале 70-х годов.

В конкретно ориентированной работе Р. Блакара выявляются многочисленные лингвистические механизмы «управления исти­ной».

Раздел заключает подборка фрагментов из книги Дж. Лакоф-фа и М. Джонсона «Метафоры, которыми мы живем». Книга эта тесно связана с обсуждавшейся выше проблематикой лингвисти­ческой теории истины, однако посвящена специальному предме­ту — когнитивной теории метафоры.

1 Or tony A. (ed.). Metaphor and thought. Cambridge UK, 1979; Ару­тюнова H. Д. Языковые метафоры. — В сб.: «Лингвистика и поэтика». М., «Наука», 1979.

Исследования природы метафоры ведутся уже давно в рамках литературоведения. Однако после работы М. Блэка 1 возрос инте­рес к метафоре со стороны философов, лингвистов и исследовате­лей в области истории и методологии науки. Особенно же важной стала представляться роль метафоры в понимании, аргументации и других когнитивных процессах в связи с развитием исследова­ний в области логики естественных рассуждений. Дж. Лакофф является пионером этого научпого направления, и его обращение к изучению метафоры далеко не случайно. В настоящий момент можно с уверенностью сказать, что задача моделирования про­цессов понимания текста на естественном языке не может быть решена без успешного моделирования процесса метафоризации. Кроме того, исследования как в области искусственного интел­лекта, так и в области логики и методологии науки дают основа­ние считать, что метафора — одно из основных средств порожде­ния нового знания.

В настоящее время у нас нет достаточно полпой когнитивной теории метафоры, но существует множество частных теорий. Это направление исследований представляется весьма перспективным как для работ по моделированию в области искусственного ин­теллекта, так и для работ по исследованию социального взаимо­действия, в особенности для анализа механизмов воздействия средств массовой коммуникации.

Использование языка как средства «контрабандного» воздей­ствия на сознание слушателя является частным приемом аргу­ментации. Существует гораздо более широкий арсенал других средств изменения моделей мира у партнера по диалогу.

Исследования аргументации имеют давнюю историю и восхо­дят к риторической традиции античности. «Риторика» Аристоте­ля и но сей день весьма актуальна. В то же время в самом отно­шении к теории аргументации на различных этапах развития ев­ропейской культуры наблюдались значительные колебания. Исключительный интерес к риторике и логике в средние века сменился почти полным забвением в XVIII—XIX веках, когда исследования аргументации стали рассматриваться как схоласти­ческие упражнения.-Да и в методологии и направленности иссле­дований происходили существенные колебания.

Если в средние века широко обсуждались самые разнообраз­ные аргументационные приемы, то в Новое время, с ростом авто­

ритета научного знания, риторика и ее средства стали рассмат­риваться как способ обмана, а изучение риторических приемов с точки зрения научной этики стало выглядеть как своего рода «потворство злу».

Конечно, применение риторики, в том числе и весьма злона­меренное ее использование в целях разного рода демагогии, не только не прекратилось, но и приобрело, в особенности в идеоло­гии фашизма, поистине чудовищные размеры. В значительной мере эти социальные обстоятельства, общий поворот научного сообщества к изучению человека, социальных процессов и чело­веческого мышления, а также развитие парадигмы когнитивных исследований создали совершенно новые стимулы и обстоятель­ства для изучения аргументации.

Попробуем коротко обрисовать основные черты нового подхо­да к исследованию аргументации. Следует отметить существенное отличие когнитивного подхода к аргументации от традиционно логического подхода. В логической традиции аргументацию связы­вают с истинностью. Аргумент — это демонстрация истинности логического вывода. В когнитивном подходе аргумент—это текст, изменяющий модель мира реципиента таким образом, чтобы по­влиять на процесс принятия им решения К

Таким образом, когнитивная теория аргументации предпола­гает в качестве предварительного условия определенную разра­ботку модели когнитивной системы человека, то есть изучение средств конструирования и изменения «моделей мира» в когни­тивной системе. Соответственно изменяются как способы изуче­ния аргументации, так и цели этого изучения.

В рамках когнитивного подхода, на наш взгляд, необходима различать два смысла, которые может иметь понятие «теория аргументации». Первый — дескриптивпая теория аргументации, использующая разнообразные логические средства и методы пред­ставления знаний для описания реально протекающих процессов аргументации. Основой дескриптивной теории аргументации дол­жно быть изучение естественноязыковых текстов, описывающих аргументационный диалог.

Второй — нормативная теория аргументации, предписывающая наиболее эффективные средства убеждения в соответствии с си­туацией. Под ситуацией здесь имеется в виду не только внешняя

1 Сергеев В. М. Структура диалога и «неклассические логики». — «Ученые записки Тартуского гос. университета», труды по знаковым систе­мам, вып. 17. Тарту, 1984, с. 24—32; он же: Структура аргументации в «Ме-лосском диалоге» Фукидида. — В кн.: Математика в изучении средневековых повествовательных источников. М., «Наука», 1986, с. 49—62.

ситуация общения, но и особенности когнитивной системы, а так­же состояние сознания реципиента.

Указанная дихотомия является параллелью к широко извест­ной оппозиции «язык—речь». С научной точки зрения первооче­редной задачей представляется создание дескриптивной теории аргументации, которая и должна стать базисом для разработки нормативной теории.

Следующая необходимая дихотомия — это противопоставление логической и прагматической аргументации. В основе своей оно восходит к диалогам Платона («Теэтет», «Менон», «Государст­во»), где систематически проводится различение знания и мне-ния. Логическая аргументация — это аргументация, цель кото­рой— обоснование и расширение достоверного знания на основе принимаемой субъектом аргументации совокупности логико-гно­сеологических процедур. Прагматическая аргументация — это аргументация, использующая все доступные средства для созда­ния у реципиента определенного мнения.

Следует отметить, что различение между логической pi праг­матической аргументацией — это не выделение средств аргумен­тации (одно и то же средство может быть использовано как логи­ческое и как прагматическое), а выделение точки зрения на аргу­мент. В силу культурно-исторической обусловленности сР1стемы логико-гносеологических процедур, используемых для получения и обоснования достоверного знания, указанное различение, по существу, определяется социальным контекстом аргументации.

Таким образом, в структуре аргумента могут быть выделены следующие компоненты:

а) пропозициональное содержание аргументации;

б) логическая компонента (эпистема), осуществляющая при­вязку пропозиционального содержания к существующей структу­ре научного знания (или к иным, имеющим достаточно убеди­тельную онтологию объектам — законам и социальным нормам, фактам реального мира и т. д.);

в) прагматическая компонента (прагмема), осуществляю­щая привязку пропозиционального содержания аргумента к осо­бенностям когнитивной структуры, знаниям и состоянию созна­ния конкретного реципиента, а также прямо к ситуации обще­ния (например, использование угрозы применения силы).

Особо отметим, что разделение на прагматическую и логиче­скую аргументацию в диалоге зависит от точки зрения. Так, использование силы в качестве аргумента для реципиента всегда выглядит как прагматическая аргументация, в то время как аргу­ментирующая сторона часто заинтересована в том, чтобы препод­нести использование силы как вынужденное действие, превращая его в факт и представляя тем самым свой аргумент как логиче­ский. Заметим, что прагматический характер аргумента, вообще говоря, принято скрывать от реципиента.

Интересно отметить также, что в прагматике аргументации чрезвычайно большое значение имеет онтологический статус по­сылки. Часто реципиент не в состоянии проследить сам вывод, но уверен в компетентности аргументирующего. В этом случае логический, с точки зрения аргументирующего, аргумент превра­щается в прагматический (для реципиента).

Таким образом, дескриптивная теория аргументации должна обязательно опираться на две модели, в разработке которых пред­стоит еще очень много сделать: а) модель функционирования достоверного знания; б) модель прагматики общения.

Исторически теория аргументации начала развиваться как нормативная теория, целью которой было научить человека эффективно вести дискуссию. Нормативные предписания ритори­ки представляют значительный интерес для создания дескрип­тивных теорий аргументации, выделяя некоторые базисные кон­цепции и ориентируя исследователя-дескриптивиста на практиче­ские проблемы. —

В настоящее время одной из наиболее важных проблем изу­чения социального взаимодействия стало исследование перегово­ров. Вряд ли нужно объяснять, какую важную роль играет пере­говорная деятельность в нашем постоянно раздираемом конфлик­тами мире. В то же время исследование процесса переговоров имеет весьма значительный научный интерес.

Концептуальные результаты, полученные в процессе чисто практически ориентированных исследований, послужили импуль­сом к возникновению новых теоретических работ в области коги-тологии и искусственного интеллекта. Дело в том, что модели­рование переговоров, по существу, невозможно вне когнитивного подхода. В этом убеждает двадцатилетний опыт в целом неудач­ных попыток использования теории игр для моделирования пере­говоров. Именно поэтому нам представляется весьма полезным

1 См.: О л ь ш к и Л. Исторпя научной литературы на новых языках. Т. 3: Галилеи и его время. М.—Л., 1933.

познакомить читателей-с открывающими второй раздел настояще­го сборника фрагментами книги Д. Фишера и Р. Юри «Путь к со­гласию», ставшей бестселлером в США и переведенной на многие языки. Нам представляется, что исследователи когнитивных про­цессов смогут многое почерпнуть из этого интересного руковод­ства, и прежде всего взглянуть на процесс переговоров глазами его участников.

При трактовке с точки зрения когнитивного подхода рекомен­даций Фишера и Юри сразу же выделяются два момента. Пер­вый — это эффективность применения приема, заключающегося в выходе участника из своей роли, переходе на «метауровень». Постоянное отстранение от ситуации, указание на заведомо не­удачные модели взаимодействия («Давайте не будем играть в „хороших парней» и „плохих парней»») демонстрируют важность наличия у участников переговоров не только осознания, но и уме­ния манипулировать некоторыми прагматическими категориями. При этом нам представляется, что научная разработанность кате­горий прагматики в настоящее время недостаточна для адекват­ного описания эффективно применяемых переговорных тактик. Второй момент — выявляемая Фишером и Юри значимость онто­логии моделей мира для участников переговоров. Лозунг «обсуж­дайте интересы, а не позиции» с точки зрения когнитивного под­хода свидетельствует о необходимости внимательнее относиться к онтологическому статусу различных типов знаний в когнитив­ных моделях. Здесь возникает множество интересных вопросов *, связанных с изучением аргументационных средств, влияющих на онтологический статус знания.

Следующая работа второго раздела сборника — фрагмент по­лучившей весьма значительный резонанс книги «Новая ритори­ка», написанной X. Перельманом и Л. Олбрехт-Тытекой. Книга является ярким свидетельством возобновления научного интереса к риторике в 50-х годах и имеет в значительной степени дескрип-тивистскую ориентацию. Выбранные из нее фрагменты посвяще­ны метафоре и аналогии — мыслительным операциям, особенно широко обсуждавшимся в последние годы в связи с созданием когнитивных моделей.

Интерес к исследованию аргументации стал оказывать влия­ние и на другие дисциплины — прежде всего на логику и истори-ко-политические исследования. Примером осуществления влияния теории аргументации на логику является работа Я. Хинтикки и

1 См. об этом, в частности: Сергеев В. М. О логике аргументации в «Основах метафизики нравственности» И. Канта. — В кн.: Кантовскпй сбор­ник. Калининград, 1986, с. 47—54.

М. Хиытикки. Авторы предлагают новый взгляд на структуру и методы логического вывода, основываясь на представлении о том, что ключевым элементом вывода является задавание вопросов. Интригующим примером влияния теории аргументации на иссле­дование исторических процессов является работа известного аме­риканского политолога X. Олкера, который анализирует «Мелос-ский диалог» из «Истории» Фукидида с помощью логических методов Н. Решера, демонстрируя тем самым новые возможности в изучении структуры исторических процессов.

В третьем разделе сборника представлены работы, в которых различные аспекты социального взаимодействия исследуются с помощью методов представления и обработки знаний.

а) объективизация структур знания, стоящих за текстом, с помощью специальных методов представления знаний;

б) экспликация тех механизмов, которые позволяют понимать текст, выявлять скрытые в нем структуры знаний.

Применение когнитивных методов позволяет избежать недо­статков традиционного экспертного анализа текстов, который ха­рактеризуется неясностью критериев отбора выделяемых в тексте смысловых структур и невозможностью верифицировать резуль­таты анализа. Даже в том случае, когда традиционный анализ выполнен высококвалифицированным специалистом, неуверенность в результатах не снимается. Именно поэтому в филологии такое значение имеет репутация исследователя, работы которого рас­сматриваются, как правило, в комплексе, так как только такое всеобъемлющее рассмотрение дает возможность оценить степень объективности н тщательности анализа.

Когнитивные методы анализа текстов изменяют характер ис­следования, приближая его к теоретическим методам точных наук. Вместе с тем создаются принципиально новые возможности иссле­дования механизмов культурно-исторических процессов. Выявля­ются специфические для различных культурных традиций, для разных социальных групп внутри одной культурной традиции

Источник