Язык и речь синхрония и диахрония языка

Синхрония – это. Синхрония и диахрония в языкознании

Языкознание – далеко не простая наука. Кажется, что изучить язык до конца невозможно, но всё же множество специалистов уже много веков подряд пытаются проследить тенденции его развития, установить какие-то закономерности, распознать факторы, влияющие на изменения в нём. В работах многих исследователей порой встречается понятие «диахрония и синхрония», которое разделяет изучение языка на два направления. Что же скрывается за этими терминами и почему они так влияют на теорию языкознания?

Начало объяснения

Синхрония и диахрония в языке соотносятся с понятием времени. В первом случае язык понимается как статическая система, а объектом изучения лингвистики является его состояние в данный конкретный момент.

В случае же диахронии рассматривается эволюция языка, все его явления выстраиваются в своеобразную последовательность, в конце которой и стоит язык в текущем его состоянии. Если провести параллель с работой И. А. Бодуэна де Куртенэ, польского лингвиста 19 века, то можно узнать, что синхрония и диахрония – это то же самое, что статика и динамика соответственно.

Фердинанд де Соссюр и его теория

Впервые эти понятия вводит в языкознание швейцарец Фердинанд де Соссюр. Синхрония и диахрония, по его мнению, неразрывны: речь – это одновременно и момент, и эволюция, она представляет собой активную деятельность настоящего и вместе с тем продукт прошлого. Соссюр отмечает, что диахрония – это эволюционный ряд, в котором за один раз можно увидеть лишь одну стадию развития. Совокупность же всех стадий демонстрирует долгий путь изменений, который пришлось пройти языку до того, как он достиг своего современного состояния.

А синхрония – это ряд одновременных взаимосвязанных стадий, то есть не существует никакого развития и влияния времени, есть лишь состояние языка в настоящий момент.

Новые области лингвистики

Продолжает свою работу Соссюр введением двух новых областей лингвистики, которыми изучаются синхрония и диахрония в языкознании. В первом случае, в синхронической лингвистике, в центре внимания находятся связи элементов языка, то есть вся система целиком. Кроме того, синхрония опирается на восприятие языка всеми его носителями, его принятие коллективным сознанием.

Что касается диахронической лингвистики, то она работает с теми же элементами, но рассматривает их последовательно, не учитывая того, как их воспринимает коллективное сознание. Элементы языка сменяют друг друга и не являются системой – вот главный тезис диахронической лингвистики.

Источники информации для синхронии и диахронии

Синхрония – это изучение элементов только одного языка, а не распыление на множество, пусть даже и родственных языков, существующих в один период времени. Диахрония же может работать с несколькими языками одновременно, сопоставляя эволюцию их элементов. Информацию о своем объекте изучения синхроническая лингвистика получает лишь от субъектов, между которыми происходит речевое взаимодействие, тогда как диахроническая вынуждена оценивать и прошлый опыт, и учитывать текущее развитие языка – то есть она рассматривает больше аспектов, чем синхроническая.

С чем связаны?

Синхрония и диахрония в языкознании соотносятся также и с конкретными его разделами. Статика, то есть синхроническая лингвистика, работает с общей грамматикой – именно она наиболее полно отражает взаимоотношения всех элементов языка. Отдельно стоит заметить, что синхрония склонна к условному упрощению данных, иначе система языка так и не создастся.

Диахроническая же лингвистика сосредотачивается на фонетике, ведь звуки никогда не фиксируются в каком-то одном состоянии: время, неразрывно связанное с модными веяниями и реалиями, постоянно вносит коррективы в произношение. Именно поэтому они и являются основным объектом изучения динамической лингвистики.

Вместе или раздельно?

Соссюр, который и ввёл в лингвистику понятие синхронии и диахронии, подчёркивал, что ни в коем случае их нельзя сливать, так как эти аспекты языкознания противоположны друг другу. Но он соглашался с тем, что лингвисты чаще опираются на синхроническую лингвистику, способную дать ответы на множество языковых вопросов, тогда как изучение динамики языка – лишь вспоминающий инструмент, представленный эволюцией разрозненных факторов, ряд которых не всегда доступен для восприятия.

Да, статика позволяет создать в языке столь необходимый ему баланс, но без диахронии невозможна бы была дальнейшая его эволюция.

Взаимосвязь синхронии и диахронии

Вместе с тем нельзя говорить, что синхрония – это лишь отражение современного состояния языка. Синхроническая лингвистика может продемонстрировать состояние языка и в 11 веке, и в 16 – в любом временном промежутке. Кстати говоря, с помощью таких срезов синхронии можно проследить и развитие речи: в одном срезе проявится то, что позже исчезнет или видоизменится (так, например, с течением времени современный русский язык избавился от части гласных звуков, изменил произношение некоторых сочетаний согласных, приобрёл категории одушевлённости и неодушевлённости). Именно благодаря этим «слабым», изменяемым элементам и возможно изучение эволюции языка, то есть рассмотрение его в диахроническом аспекте.

Синхрония и диахрония в прогнозировании

Как уже много раз говорилось выше, синхрония и диахрония в языке взаимосвязаны. Изменяемые его элементы обуславливают эволюцию, тогда как стабильные части сохраняются в синхронических срезах, формируя индивидуальность языка, создавая то, что отличает его от всех других наречий даже родственного семейства. Синхрония и диахрония в языкознании лишь дополняют друг друга, позволяя, исходя из анализа эволюции языка и учитывая вид его синхронических срезов на разных этапах развития, предсказать и его дальнейшее поведение: выделить новые «слабые» звенья, которые в скором времени подвергнутся переосмыслению, и ещё сильнее закрепить то, что прошло уже несколько этапов языковой эволюции. Для этого динамической лингвистике нужно сосредотачивать своё внимание не только на отдельных элементах, но и на развитии всей системы в целом.

Исследование русского языка: зарождение

Теперь, когда нам уже известно понятие синхронии и диахронии, попробуем исследовать всем нам близкий русский язык с точки зрения двух этих аспектов языкознания. Во-первых, споры о том, к какой группе языков принадлежит русский, ведутся очень давно: кто-то говорит, что это финно-угорская группа (но тогда носители русского должны понимать и языки Скандинавии, что, к сожалению, им недоступно), другие отмечают, что не обошлось и без татарского влияния (здесь та же история, что со скандинавами – татарский язык носитель современного русского также вряд ли поймёт).

С приходом на русские земли христианства появляется первый синхронический срез языка: в наречии Древней Руси появляются вкрапления церковно-книжного старославянского, который всё же оставался чуждым большей части простых обывателей.

Второй срез: окно в Европу

Следующим синхроническим срезом становится рубеж 17 и 18 веков. Да, он очень далёк от первого, но в течение нескольких столетий на Руси, которая исторически была довольно закрытым государством, изменений в языке происходило очень мало. В 17 же веке Пётр Первый, прорубив окно в Европу, внедряет в свой родной язык огромное количество заимствованных терминов, да и просто слов иностранного происхождения.

С этого момента с каждым новым монархом русский язык получает всё больше и больше заграничных понятий, пополняется новыми лексическими оборотами, конструкциями, отказывается от некоторых своих структур (так, например, со временем был отринут так называемый звательный падеж, до сих пор сохранившийся в украинском и польском языках: мамО, братЕ и т. д.), меняет свой фонетический состав (если сравнивать русский язык 17 века с его первым синхроническим срезом, то станет видно, что половина первоначальных гласных звуков была удалена из языка, чтобы его упростить, добавились, кстати говоря, согласные сочетания звуков).

Синхронический срез современного русского языка

Заключение

Итак, мы знаем теперь значение слова «синхрония», понимаем разницу этого термина с созвучной ему диахронией. Кроме того, мы не только разобрались в теоретике этих понятий, но и провели небольшой анализ русского языка. Надеемся, такие сложные термины стали хоть немного ближе и понятнее.

Источник

LangTown

Языкознание общее, частное. Синхроническое и Диахроническое. Сопоставительное и сравнительно историческое

Деление языкознания на общее и частное

Языкознание как наука делится на общее и частное, теоретическое и прикладное (практическое). Частное языкознание — это наука об отдельном языке; например, русистика — наука о русском языке, англистика — наука об английском языке, украинистика — наука об украинском языке и т.д.

Любое частное языкознание начинается с составления словаря и написания грамматики; выполнение этих работ предполагает не только специальные знания, но и развитую теорию нормы языка. Любое частное языкознание содержит, следовательно, некоторые общие сведения о языке, отражает свойства языка вообще.

Общее языкознание систематизирует данные по всем языкам и устанавливает теорию, применимую к разным языкам при их теоретическом и прикладном изучении.

Общее языкознание как раздел науки о языке имеет своей целью:

1) определить природу языка, его сущность;

2) установить основные аспекты науки о языке и ярусы языка, а также науки, их изучающие, — морфологию, лексикологию и т.п.;

3) дать систематику языков, создать классификацию языков;

4) разработать методику лингвистического анализа, систематизировать и усовершенствовать методы, приёмы и методики языкознания.

Общее языкознание, или общая лингвистика, состоит из трёх основных разделов:

внешней лингвистики (она изучает язык как общественное явление, его социальные и мыслительные функции; поэтому её называют также социальной лингвистикой, функциональной лингвистикой),

внутренней лингвистики (изучает систему языка, её единицы и категории, её уровни (ярусы) и их структуру. Единицы языка, их отношение друг к другу в системе языка, их языковая форма и языковое содержание).

сравнительного языкознания (компаративистики).

Понятие синхронии и диахронии в исследовании языка

Синхрония (от греч. synchronos — одновремен­ный) — состояние и изучение языка как системы взаимосвязанных и взаимообусловленных элемен­тов в определённый момент его развития. Синхроническое изучение языка — предмет описательной (статической) лингвистики.
Диахрония (от греч. dia — через, сквозь и chronos — время) – это изучение развития языка, от­дельных языковых фактов и системы языка в целом в историческом аспекте.

Сопоставительное языкознание

Область языкознания (лингвистики), целью которой является сопоставительное изучение двух, реже нескольких генетически родственных и неродственных языков для выявления их сходств и различий на всех уровнях языковой структуры.

Сравнительно-историческое языкознание

Возникновение С.-и. я. в 10—30-е гг. 19 в. связано с именами основателей Шлейхером.

Для реконструкции истории языков сравнительно-историческое языкознание пользуется сравнительно-историческим методом, включающим следующие основные приёмы исследования:

1) внешняя реконструкция (сравнительно-исторический метод в узком смысле) — обнаружение генетически тождественных морфем и слов в родственных языках и выявление в них результатов регулярных звуковых изменений исходного языка (праязыка), построение его гипотетической модели и правил выведения конкретных морфем языков-потомков из этой модели;

2) внутренняя реконструкция — обнаружение в системе отдельного языка явлений и соотношений, однозначно свидетельствующих о существовании некоторых элементов системы языка на более ранних этапах его истории;

3) извлечение информации из анализа заимствованных слов (заимствования из языков, являющихся объектом реконструкции, и в эти языки);

4) извлечение информации из данных топонимики. Полученные реконструкции охватывают все стороны системы языка: фонологию, морфонологию, морфологию, лексику, отчасти синтаксис. Эти реконструкции, однако, не могут быть непосредственно отождествлены с исторически реальным языком-предком, они лишь моделируют имеющуюся информацию о нём как об исторической реальности, неизбежно неполную из-за невозможности реконструировать те корни, фонемные противопоставления и пр., которые исчезли во всех языках-потомках из-за трудностей временного.
Результаты исследований по С.-и. я. лежат в основе генеалогической классификации языков, составляют научную базу этимологии и лингвистической палеонтологии, предоставляют в распоряжение историков лингвистическую информацию об этногенезе народов, о дописьменных периодах их истории, о культуре и взаимных контактах народов древности. В результате развития С.-и. я. в значительной степени воссоздана история многих языковых семей и групп (индоевропейских, семитских, уральских и др.), что углубляет временную перспективу языкознания и даёт материал для исторической типологии языков.

Источник

Синхрония и диахрония в языке

Возникновение языка

Уже с древнейших времен людей интересовал вопрос о том, как возник человеческий язык. Все гипотезы о происхождении языка делятся на две группы. Гипотезы первой группы исходят из того, что язык был дан человеку извне: Богом или силами природы. Ги­потезы второй группы утверждают, что язык был создан самим человечеством без участия каких-либо внешних сил. Имеется и промежуточная точка зрения, которая со­стоит в том, что Бог дал человеку дар речи, однако конк­ретные языки создали сами люди. Именно эта точка зре­ния получила отражение в Библии, где говорится: «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как назовет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым. » (Быт. 2.19-20).

Современные научные факты о возникновении и эволюции человека, а также о закономерностях исторических изменений язы­ков заставляют отдать предпочтение той точке зрения, которая утверждает, что человек создал свой язык сам. Однако и в рамках этой точки зрения еще с античных времен выдвигались различ­ные теории, объяснявшие, как именно появился язык. Ос­тановимся на самых известных из них.

1. В соответствии с теорией звукоподража­ния, которая была выдвинута еще древнегреческими философами и получила поддержку в науке XIX в., язык воз­ник из тех звуков, которые древний человек произносил, подражая звукам, слышимым им в природе: пению птиц, шуму ветра, журчанию воды и другим.

2. Теория междометий, которая тоже возникла в Древней Греции, а в XVIII в. получила поддержку выдаю­щегося французского мыслителя Жан Жака Руссо, усмат­ривает происхождение языка в тех непроизвольных воз­гласах, которые производили предки человека, выражая свои эмоции.

Междометия (ах, ох, ай, эх, ого и др.) существуют и во всех современных языках. Однако, во-первых, таких слов очень немного, а во-вторых, трудно согласиться с тем, что язык появился из-за потребности человека в выражении эмоций, а не по каким-либо более важным причинам.

3. В соответствии с теорией общественного договора, основы которой были заложены античными учеными и которая получила развитие в XVIII в. в трудах английского философа Адама Смита и Жан Жака Руссо, язык возник потому, что древние люди когда-то условились между собой, как пользоваться языком. Эта теория подтверж­дает социальный характер языка, невозможность существования языка без общества. Однако трудно представить себе, чтобы люди, еще не владевшие языком, могли о чем-нибудь сознательно между собой договориться.

4. В XIX в. появилась так называемая теория трудовых выкриков. С точки зрения ее сторонников, язык возник из возгласов, которые производили древние люди с целью син­хронизировать свои движения в процессе коллективной тру­довой деятельности. Эта теория так же, как и теория общественного договора, справедливо связывает появление языка с жизнью человеческого общества, а кроме того, еще и с тру­довой деятельностью человека. Однако стремление синхронизировать коллективные усилия в процессе труда вряд ли можно считать основной причиной, по которой возник язык.

Таким образом, ни одна из теорий не установила причину появления языка. Необходимо отметить, что трудовая деятельность человека, начиная с того времени, когда человек появился как биологический вид, принципиально отличается от любых видов деятельности животных. Труд человека – это, во-первых, труд с применением специальных орудий, во-вторых, труд коллективный и, наконец, в-третьих, труд прогрессирующий, постоянно со­вершенствующийся и усложняющийся. Можно предполо­жить, что наиболее ранней формой коллективной трудовой деятельности первобытного человека была коллективная охота на крупных зверей.

Можно предположить, что основная причина возникновения чело­веческого языка не была обусловлена простой потребностью координировать действия отдельных людей в процессе охоты. Такую координацию, связанную с жестовыми или зву­ковыми сигналами вполне можно было осуществлять и с помощью примитивной жестово-звуковой системы общения, которая имелась у человекообразных обезьян.

Очевидно, что борьба за выживание требовала от первобытного человека постоянного усложнения коллективной трудовой деятельности, а такое усложнение вызывало необ­ходимость в прогнозировании предстоящих трудовых дей­ствий, подготовке к ним и в обучении этим действиям чле­нов племени. Понятно, что использовать в этих целях жестко привязанную к текущему моменту знаковую систему, по­добную языку обезьян, было невозможно. Человек нуждал­ся в принципиально ином средстве общения.

Постоянное усложнение трудовой деятельности требовало совершенствования акустических знаков, что в конечном итоге и привело к зарождению звукового язы­ка. Это повлекло за собой превращение гортани и ротовой полости первобытных людей в богатый своими возможно­стями речевой аппарат человека. Развитие и совершен­ствование языка, в свою очередь, способствовали прогрессу форм трудовой деятельности и эволюции человеческого мышления.

Таким образом, возникновение языка было обусловлено появившейся в процессе постоянно усложнявшейся коллек­тивной трудовой деятельности первобытных людей потреб­ностью в таком средстве общения, с помощью которого мож­но было бы не только реагировать на наличную ситуацию, но и описывать будущие события. Появление языка стало важным стимулом для развития мышления, совершенство­вания труда, формирования и прогресса человеческого об­щества.

Глоттогенез – процесс становления человеческого естественного звукового языка

Методы антропологии и примыкающих к ней наук позволяют ориентировочно отнести возникновение естественного звукового языка в его членораздельной, близкой к современной форме к периоду около 100 тыс. лет назад, т. е. естественный язык – одна из наиболее явных отличительных черт Homo sapiens. Однако формирование речевых зон левого (доминантного по звуковой речи у подавляющего большинства людей) можно отнести к ещё более раннему периоду. Но не исключено, что левое полушарие, которое и у современного человека ответственно не только за речь, но и за координацию движений обеих рук, в глубокой древности, отвечало не только за звуковые сигналы, но и за жесты рук предков человека. Можно предположить, что принципы построения последовательностей жестов рук (в «языке жестов») были позднее перенесены на звуковые последовательности. Большая древность языка жестов по сравнению со звуковым языком современного типа предполагается многими учёными. Данные науки позволяют предположить, что у предков человека, как и у современного человека в эмбриональном и раннем развитии, раньше формируются зоны правого полушария, отвечающие за семантику жестов и слов звукового языка, затем зоны левого полушария, которые ответственны за словесное называние отдельных предметов, а уже потом – зоны, занятые построением синтаксически сложных структур. Следует отметить, что последовательность, в которой развивается знаковая деятельность ребёнка, в известной мере повторяет и эволюционные стадии в глоттогенезе.

Синхрония и диахрония в языке

Под синхронией (от греч. syn ‘вместе’ + chronos ‘время’) принято понимать состояние языка в определенный момент его существования. Синхронное состояние языка – это не обязательно состояние современное. Рассматривая язык в синхронном аспекте, мы можем говорить и о русском языке конца 90-х гг. XX в., и о русском языке первой половины XIX или, например, конца XIV в. — в каждом из этих случаев нас будет интересовать система языка в том относительно постоянном виде, какой она имела в упомянутое время.

В свою очередь, диахрония (от греч. dia ‘через’ +chronos ‘время’) – это историческое развитие языковой си­стемы, ее динамика. В сферу диахронии входит рассмотре­ние любых изменений языка во времени. К диахронии относится и, например, эволюция русской языковой системы в период с XIV по XX в., или изучение тех изменений, которые произошли в русском языке в промежутке между 1985 и 1999 гг.

Для изучения языка разграничение синхронии и диа­хронии очень полезно: в одних случаях оно позволяет со­средоточиться преимущественно на постоянных свойствах языковой системы, а в других – на ее эволюции. При этом, однако, необходимо помнить, что синхрония и диахрония неразрывно связаны друг с другом, поскольку состояние язы­ка в любой момент его существования – это всего лишь один из эпизодов развития языка.

Так, рассматривая изменения, которые произошли в языке на протяжении какого-либо исторического периода, т. е. в диахронии, лингвисты обычно учитывают и то, что пред­ставляла собой система языка в начале и в конце этого периода, т. е. сопровождают диахроническое исследование как минимум двумя синхроническими описаниями, или, как принято говорить, синхронными срезами.

И наоборот: описывая систему языка в синхронии, уче­ные нередко бывают вынуждены обращаться к истории отдельных ее частей. Элементы диахронического подхода при синхронном описании языка, прежде всего, бывают обусловлены вариантностью языковой системы. Так, ха­рактеризуя систему склонения существительных современ­ного русского языка, необходимо, например, отметить, что многие существительные мужского рода в именительном падеже множественного числа допускают вариантные фор­мы: инспекторы и инспектора, кондукторы, и кондукто­ра, цехи и цеха. При этом формы инспекторы, кондукто­ры, цехи воспринимаются как более старые, традиционные, а формы инспектора, кондуктора, цеха – как более но­вые.

Таким образом, синхрония и диахрония представляют собой два разных, однако взаимосвязанных аспекта рассмот­рения языковой системы.

Источник