ЯЗЫКОВЫЕ СИТУАЦИИ.
Дифференциальные признаки языковых ситуаций.
Языковая ситуация — это совокупность языковых образований, т.е. языков и вариантов языков (диалектов, жаргонов, функциональных стилей и других форм существования языка; см. с. 30 — 33), обслуживающих некоторый социум (этнос и полиэтническую общность) в границах определенного региона, политико-территориального объединения или государства.
Языковая ситуация как один из предметов срциолингвистики— явление многоаспектное и многопризнаковое, при этом признаки, значимые для характеристики языковых ситуаций, разнонаправлены и не иерархичны. Поэтому едва ли возможна единая и многопризнаковая классификация всего разнообразия языковых ситуаций на Земле. Однако их обзор может быть проведен на основе ряда типологически значимых признаков. Этот обзор дан в таблице и в следующих за ней примечаниях (которые подтверждают обоснованность приводимых примеров).
Типологический признак языковой ситуации (ЯС) и его социолингвистический смысл
Оппозиция типов и пример
Количество языковых образований, составляющих ЯС, т.е. степень ее языкового разнообразия
Однокомпонентная ЯС (Исландия1) — многокомпонентная (Венгрия2, Финляндия3)
Количество этнических языковых образований, составляющих ЯС (т.е. степень этноязыкового разнообразия ЯС)
Многокомпонентная одноязычная (Венгрия2) — многокомпонентная — дву (трех-, четырех-, пяти-) язычная ЯС (Финляндия3)
Процент населения, говорящего на каждом из языков, т.е. относительная демографическая мощность языков, составляющих ЯС
Демографически равновесная ЯС (Бельгия ) — демографически неравновесная (Испания5)
Количество коммуникативных функций, выполняемых каждым языковым образованием, в отношении к общему числу таких функций, т. е. относительно коммуникативная мощность языковых образований, составляющих ЯС
Сбалансированная (коммуникативно равновесная) ЯС (Бельгия4) — несбалансированная (коммуникативно неравновесная) ЯС (Испания5)
Юридический статус языков, т. е. характер государственной регламентации их взаимоотношений
Тождественный юридический статус (Швейцария6, Беларусь7) — различный статус (Каталония8)
Степень генетической близости языков, составляющих ЯС
Близкородственное двуязычие (Беларусь, Украина, Чехия, Словакия, Югославия, белорусско-польское двуязычие в Польше9) — неблизкородственное (Бельгия4) и неродственное (Финляндия3, Татарстан)
Этнические корни языка, престижного в данной ЯС: является ли он одним из автохтонных (местных) языков, т.е. родным для части коренного населения, или это импортированный язык
Эндоглоссная ЯС (церковнославянский язык у болгар и отчасти сербов до XVII в., Эфиопия10) — экзоглос-сная (латынь в средневековой Европе; церковнославянские у восточных славян до XVII в.; Гана», Камерун12) — смешанная (эндоэкзоглоссная) ЯС (Индия13, Великое княжество Литовское14, Танзания15)
Оценки социумом престижа сосуществующих языков: разный престиж — относительно равный престиж
Диглоссия, т.е. такое двуязычие, одним из признаков которого является оппозиция языков по престижности (церковнославянско-русская диглоссия в Московской Руси до конца XVII в.16) — недиглоссное двуязычие (Финляндия3)
МНОГОЯЗЫЧИЕ И ЯЗЫКИ-ПОСРЕДНИКИ
Дифференциальные признаки языковых ситуаций.
Языковая ситуация — это совокупность языковых образований, т.е. языков и вариантов языков (диалектов, жаргонов, функциональных стилей и других форм существования языка; см. с. 30 — 33), обслуживающих некоторый социум (этнос и полиэтническую общность) в границах определенного региона, политико-территориального объединения или государства.
Языковая ситуация как один из предметов срциолингвистики— явление многоаспектное и многопризнаковое, при этом признаки, значимые для характеристики языковых ситуаций, разнонаправлены и не иерархичны. Поэтому едва ли возможна единая и многопризнаковая классификация всего разнообразия языковых ситуаций на Земле. Однако их обзор может быть проведен на основе ряда типологически значимых признаков. Этот обзор дан в таблице и в следующих за ней примечаниях (которые подтверждают обоснованность приводимых примеров).
Примечания.
1. На исландском языке говорит 99% населения, при этом практически отсутствуют диалектные различия, а также противопоставление литературного и обиходно-разговорного языка; таким образом, один этнический язык представлен одной формой существования языка. Правда, имеет «место так называемое культурное двуязычие: специальное образование предполагает широкое использование английского языка.
2. На венгерском языке говорит 99,4% населения; имеется 8 диалектов, противопоставленных литературному языку.
3. В Финляндии два государственных языка — финский и шведский, притом что 91% населения финны и 6% — шведы.
4. В Бельгии два государственных языка: французский (романская подгруппа индоевропейской семьи) и фламандский, или нидерландский (германская подгруппа той же семьи), при этом 39,1% населения — франкоязычные валлоны и 50,7% — фламандцы.
5. В Испании один государственный язык и три официальных: в автономных провинциях Каталония, Валенсия и Балеарские острова — каталанский, в Галисии — галисийский, в Стране Басков — баскский (во всех провинциях статус официального языка имеет также и испанский). При этом 70,6% населения — испанцы, 18,3% — каталонцы, 8,1% — галисийцы, 2,4% — баски.
6. В Швейцарии четыре государственных языка: немецкий, французский, итальянский, ретороманский, притом что германо-швейцарцы, немцы и австрийцы составляют 64% населения, франко-швейцарцы и французы —18%, итало-швейцарцы и итальянцы — 10%, ретороманцы — 0,8%.
7. В Беларуси два языка с равным статусом и правами — белорусский и русский.
8. В Каталонии испанский язык имеет статус государственного и официального, каталанский — официального.
9. В Польше около 165 тыс. белорусов, проживающих главным образом в Белостокском и Люблинском воеводствах.
10. В Эфиопии государственный язык амаринья является родным для самого многочисленного народа амара (37,7% населения).
11. В Гане государственный язык — английский.
12. В Камеруне два государственных языка — французский и английский.
13. В Индии два официальных языка: хинди и английский (согласно конституции, английский имеет статус временного официального языка Индии).
14. О ситуации в Великом княжестве Литовском см. с. 105 — 107.
15. В Танзании два государственных языка — суахили и английский.
16. О диглоссии см. с. 75 — 76, 108 — 110.
Почему сбалансированные (равновесные) языковые ситуации редки?
И одноязычные, и многоязычные ситуации редко бывают сбалансированными. В одноязычной ситуации баланс функций разных форм существования языка, имеющего письменность, невозможен по определению. Ведь литературный язык, его отдельные стили и противостоящие литературному языку территориальные диалекты и жаргоны отличаются именно функциями. Язык, в котором сформировалась его литературная форма, всегда представляет собой определенную иерархию языковых подсистем, при этом его нормативный (литературный) вариант находится в вершине иерархии.
Сбалансированные одноязычные ситуации, по-видимому, были возможны в бесписьменных раннефеодальных обществах, когда территориальные диалекты некоторого языка обладали равным социальным статусом, а наддиалектное койне или литературный язык (т. е. варианты языка с более высоким статусом) еще не сложились.
Сбалансированные многоязычные ситуации также достаточно редки. В качестве примеров обычно указывают на ситуации в Швейцарии и Бельгии. Действительно, четыре языка Швейцарии и два языка Бельгии юридически равноправны, используются в государственном управлении, армии, суде, учебных заведениях, в массовой коммуникации. Однако юридическое равноправие — это необходимое, но далеко не всегда достаточное условие для фактического равновесия языков. Так, в Швейцарии на ретороманском языке говорит 50 тыс. человек — менее 1% населения. При этом в соседней Италии, где ретороманцев (фриулов и ладинов) 720 тыс. человек (Брук 1986, 231), язык официально не признан (он считается диалектом итальянского языка). В то же время французский, немецкий, итальянский языки — это основные языки в крупных европейских государствах и языки международного общения. Естественно, что социальный статус ретороманского языка фактически не может быть равен положению остальных языков Швейцарии.
В Бельгии фламандский (нидерландский) язык численно преобладает (фламандцев — 5 млн., франкоязычное население —4,3 млн.). Однако в силу большей социальной активности франкоязычного населения Бельгии, а также в силу большей международной престижности французского языка равновесность ситуации постепенно смещается в его пользу.
Таким образом, редкость и неустойчивость сбалансированного двуязычия объясняется тем, что полной симметрии в социально-этнических условиях сосуществования двух языков в одном обществе практически не бывает. Следует принять во внимание также индивидуальные (психолингвистические и психологические) аспекты двуязычия. Сбалансированная двуязычная ситуация была бы возможна в том случае, если бы большинство членов некоторого социума владели бы полностью обоими языками, использовали бы их в любых речевых ситуациях, с легкостью переключались с одного языка на другой, не смешивая при этом системы разных языков. Однако, по мнению таких крупных лингвистов, как Б.Гавранек, А.Мартине, Э.Хауген, полное и автономное (без смешения языков) владение двумя языками превышает психические возможности обычного человека (см.: Новое в зарубежной лингвистике, вып. 6, 1972, 84 — 85, 100, 62 — 63). В его языковом сознании отдельные черты неродного ошибочно уподобляются строю родного (или основного) языка. Происходит интерференция[66] двух языковых систем, т.е. их частичное отождествление и смешение, что приводит к ошибкам в речи (иногда на одном, иногда — на обоих языках)[67]. Интерференция языковых систем в сознании и речи двуязычного индивида представляет собой психолингвистический аналог процессу смешения языков в надындивидуальном плане (см. с. 171 — 173).
Говоря о возможности сбалансированного двуязычия, следует учитывать также и функциональный (социолингвистический) аспект проблемы. В той психологической программе, которая определяет речевое поведение двуязычного индивида, два языка не могут быть функционально тождественны. Например, в семейном общении обычно преобладает один язык, хотя все члены семьи могут в принципе хорошо владеть двумя языками данного двуязычного социума. Естественно, уже одно это обстоятельство (то, что один из двух языков связан с семьей в большей мере) смещает психологическое равновесие языков в сознании билингвов[68]. В их речевой практике за пределами семейного общения также наблюдается тенденция к дифференцированному выбору языка в зависимости от ситуации общения, темы, собеседника. Так происходит функциональная специализация языков в индивидуальной речевой практике. Применительно ко всему двуязычному социуму это оборачивается тенденцией к функциональному разграничению языков. Следовательно, при массовом и относительно полном двуязычии использование двух разных языков в тождественных ситуациях и функциях оказывается избыточным, функционально неоправданным. Так возникает более обычная неравновесная, несбалансированная языковая ситуация.
Языковые ситуации многоязычие языки посредники
Предмет социальной лингвистики понимают в трех основных смыслах.
Во-первых, это «Язык и общество», т. е. все виды взаимоотношений между языком и обществом (язык и культура, язык и история, язык и этнос, и церковь, и школа, и политика, и массовая коммуникация и т. д.).
Во-вторых, предмет социолингвистики иногда видят в ситуациях выбора говорящими того или иного варианта языка (или элемента, единицы языка). В языковом общении постоянно возможны варианты: в условиях двуязычия в зависимости от ситуации говорящие выбирают тот или иной язык; выбрав язык (или при коммуникации только на одном языке), люди стоят перед выбором того или иного варианта речи: говорить ли на литературном языке или на диалекте, предпочесть книжную форму речи или разговорную, употребить официальный термин или его просторечный синоним… Варианты любого ранга — начиная от конкурирующих, языков (как коммуникативных вариантов при многоязычии) до вариантов нормативного произношения — называют социолингвистической переменной; это своего рода единица анализа в тех социолингвистических исследованиях, где социальные аспекты языка понимаются именно как социально обусловленное варьирование языка.
В-третьих, социальная лингвистика иногда понимается как изучение особенностей языка разных социальных и возрастных групп говорящих. По сути это лингвистическая социология,т. е. изучение социальной структуры общества, но с добавлением к известным социологическим параметрам (социальное положение, образование, доходы, характер досуга, политические предпочтения и т. д.) различий по языку: люди со средним образованием чаще говорят так-то, с высшим — так-то, а те, кто окончил гуманитарные вузы, — вот так-то и т. д.
В настоящем издании предмет социальной лингвистики понимается широко (в первом из указанных значений). Данная книга адресуется широкому кругу читателей: во-первых, это студенты вузов (I или II семестров), обучающиеся по специальностям» Филология», «История», «Философия», во-вторых, учащиеся, заканчивающие средние учебные заведения гуманитарного типа.
«Социальная лингвистика» опирается на общепонятный смысл таких слов-терминов, как язык, диалект, стиль, лексика, синтаксис, двуязычие, причастный оборот и т. п., и идет вместе с читателем дальше, осторожно вводя необходимые новые термины.
В композиции пособия есть, надеюсь, определенная логика, однако книгу можно читать и не подряд, а начиная с любого раздела. При этом полезно обращать внимание на отсылки к другим разделам книги: в них содержится введение обсуждаемого понятия или полезная дополнительная информация. Этому же служит и указатель терминов: он отсылает к тем страницам, на которых даны необходимые определения. Кроме того, в конце книги есть именной указатель.
В книге довольно много библиографических ссылок. Одни из них связаны с новизной обсуждаемых вопросов. Другие отсылают к иному, углубленному чтению.
Библиографические ссылки в тексте книги даны в сокращенном виде: в скобках указывается фамилия автора работы (или первые слова названия коллективного труда, сборника) и год издания, а после запятой — страница или страницы, на которые дается ссылка. Полное библиографическое описание цитируемых или упоминаемых работ приводится в разделе «Литература». В нем звездочкой (*) отмечена учебная и справочная литература по языкознанию, двумя звездочками (**) — классические труды. Работы одного автора приводятся не по алфавиту, а в хронологической последовательности. При ссылках на некоторые классические работы указан год их первой публикации (в квадратных скобках, перед годом современного переиздания). Библиографический список ограничен лингвистической литературой, поэтому ссылки на нелингвистические работы даны в полном виде в основном тексте книги, по ходу изложения.
В цитатах сохраняются авторские графические выделения; многоточие указывает на купюру в цитируемых текстах; в цитатах из художественных текстов многоточия принадлежат цитируемым авторам.
Греческие написания переданы средствами латинской графики, старославянские, церковнославянские и древнерусские — средствами современной русской графики.
Ссылки и библиография позволяют видеть, насколько широка, и разнообразна тема книги, как давно ведется этот разговор. Конечно, не всем читателям ссылки нужны, кто-то их просто не заметит (и, значит, они не слишком осложнят его чтение). Но читатель постарше или полюбопытней не только заметит, но, возможно, и откроет для себя «независимый источник информации».
Как знать, что мы открываем, впервые раскрывая новую книгу.
Особенно в молодости…
КОММУНИКАТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА
ФУНКЦИИ ЯЗЫКА И РЕЧИ
Языковое общение в эволюции человека
Чарлз Дарвин назвал человека чудом и славой мира. Действительно, в эволюции жизни на Земле возникновение и последующее развитие человека — это удивительное и в известной мере парадоксальное явление, перекрывающее закономерности биологической истории.
Результаты деятельности человека во много раз превосходят разрешающие возможности его биологической организации. Парадоксален также филогенез вида Homo. Если эволюционный прогресс видеть в углублении адаптации организма к окружающей среде, то успехи человечества несомненны. Вместе с тем налицо черты биологического регресса: происходит деградация некоторых экологически важных функций (слух, обоняние, зрение, зубной аппарат); прямохождение нарушило сложившиеся системы корреляции органов, свойственные млекопитающим. В целом прямохождение как эволюционная тенденция не привело к биологическому успеху — не случайно те виды прямостоящих обезьян, которые развивались не в направлении Homo sapiens, вымерли.
Однако развитие человека пошло по особому эволюционному пути. Его взаимодействие с внешним видом не было приспособлением организма к среде. Скорее это было создание человеком разнообразных посредников во взаимодействии со средой: усилителей рук, ног, зрения, слуха, кожи, памяти, сознания; создание «усилителей усилителей» (например, гусеничный ход по отношению к колесу; лазер по отношению к скребку, ножу, сверлу; скафандр по отношению к одежде и т. д.); создание преобразователей как окружающей среды (например, огонь, сельское хозяйство, оросительный канал, кондиционер), так и собственной биологической данности (фармакология, хирургия, протезирование).
Труд как основная форма взаимодействия человека с внешней средой коренным образом отличается от приспособительного поведения животных. Как ни поразительны сложность и целесообразность поведения животных — будь то добыча или поиски корма, рытье нор или строительство сотов, брачные игры, сезонные миграции, «обучение» молодняка, — программы этих действий определены генетически. Наследственный, биологический характер информации, диктующей поведение животных, обусловливает высокую стандартность поведения всех особей данного вида в синхронии[1] и исключительную консервативность поведения вида в диахронии[2]. Как и морфологическое изменение вида, изменение поведения вида — процесс крайне медленный и «безличный»: в естественном отборе «вклад» в эволюционный прогресс отдельных особей, стада или популяции оказывается ничтожно малым.
Труд человека, в отличие от приспособительного поведения животных, не носит наследственного характера. Программы трудовой деятельности отдельного индивида складываются в онтогенезе, в процессе обучения, хотя и на основе врожденной, т. е. заложенной генетически, психофизиологической способности к формированию таких программ. Ненаследственный характер трудовой деятельности человека обусловливает разнообразие форм труда в синхронии и их интенсивную, с нарастающей скоростью, смену в диахронии. Это означает, что по мере развертывания истории от прошлого к будущему возрастает доля нового, т. е. не повторенного, но самостоятельно найденного, открытого, созданного в деятельности индивида, конкретного общества и человечества в целом. Иными словами, возрастает творческий характер трудовой деятельности человека.
Синхрония (от греч. sýnchronos — одновременный) — состояние какой-либо развивающейся системы (языка, науки, отрасли экономики и т. п.) в один период времени (в идеале — «в точку времени»), а также изучение соответствующей системы в таком состоянии, т. е. в отвлечении от фактора времени.
Диахрония (от греч. diá — через, сквозь и chronos — время) — смена состояний языка (или другой способной к изменению системы) во времени, а также изучение соответствующей системы как изменяющейся, т. е. ее эволюции или исторического развития.