АЛТЫН-САКА — ЗОЛОТАЯ БАБКА
Худ. И. Кузнецов
Когда-то, давным-давно, жили старик со старухой. У них был всего один сын, Алтын-сака — золотая бабка. Звали его так потому, что у него была золотая бабка — биток. В бабки он играл лучше всех — никто не мог его обыграть.
Как-то раз старик отправился на озеро поить лошадей. Пригнал табун к воде, а лошади гривами и хвостами трясут, копытами бьют, ржут тревожно, от озера отступают: кто-то хватает их за гривы, тянет за губы — пить не даёт.
«Что там такое? — думает старик.— Надо посмотреть».
Только он нагнулся к воде — кто-то хвать его за бороду! Попробовал старик вырваться — не может.
Видит старик — вцепилась ему в бороду сама старуха убыр — ведьма. Стал он просить её:
— Эй, убыр, отпусти меня, не держи! Стадо баранов тебе за это дам!
— Не нужны мне твои бараны! — отвечает убыр.
— Табун коней тебе дам, только отпусти!
— И коней твоих мне не нужно.
— Что же тебе тогда дать?
— Дай мне то, что у тебя только одно в юрте.
Старик в испуге и не подумал, что это у него одно в юрте.
— Хорошо,— говорит,— отдам, только отпусти!
Отпустила его убыр и сказала:
— Смотри, от меня нигде не спрячешься: везде разыщу!
Вернулся старик домой и тут только догадался, чего требовала у него убыр: ведь один-то у него был только сын, Алтын-сака.
Загоревал старик, а жене и сыну ничего не рассказал. Только одно промолвил:
— Надо нам подальше откочевать, здесь места плохие!
Перекочевали они подальше, поставили юрту. На другой день Алтын-сака хватился своей золотой бабки:
— Где моя золотая бабка?
— Видно, осталась там, где мы прежде жили. Только ты туда не езди: там тебя убыр схватит.
И рассказал всё, что с ним у озера было.
Выслушал Алтын-сака слова отца и говорит:
— Не боюсь я убыр! Не схватит она меня! Скажи только: на какой лошади мне ехать?
Стал отец отговаривать сына, а тот на своём стоит: не боюсь убыр, поеду. Видит отец — не отговоришь его.
— Ладно,— отвечает,— будь по-твоему, поезжай! Ступай в табун, тряхни короком, побренчи уздой — какая лошадь к тебе подойдёт, на той и поезжай.
Пошёл Алтын-сака к табуну. Потряс он короком, побренчал уздой, и сейчас же к нему подбежал шершавый, тощий жеребёнок. Отогнал его Алтын-сака, пошёл к отцу и спрашивает:
— Отец, скажи, на какой лошади мне ехать?
— Говорю ведь тебе: тряхни короком, побренчи уздой! — отвечает отец.
Снова Алтын-сака пошёл к табуну. Тряхнул он короком, побренчал уздой — опять подбежал к нему тот же самый жеребёнок.
— Видно, на нём и ехать надо,— сказал Алтын-сака.
Только прикоснулся он рукой к шее жеребёнка — тотчас спала с жеребёнка свалявшаяся, грязная шерсть. Только надел узду — жеребёнок стал сильным и гладким. Только вывел его из индека — жеребёнок превратился в статного, рослого коня. Только наложил седло — превратился конь в лучшего скакуна во всём табуне. Спрашивает он Алтын-сака:
— Еду на прежнюю нашу кочёвку, за моей золотой бабкой,— отвечает Алтын-сака.
— Там тебя ждёт злая убыр,— говорит конь.— Скажет она тебе: «Спустись с коня, возьми свою бабку». Ты её не слушай, не слезай с меня. Слезешь — погибнешь, сожрёт тебя убыр! Будь ловче сокола — нагнись и схвати свою золотую бабку.
Поскакал Алтын-сака на своём коне на прежнюю кочёвку. Смотрит: старуха убыр сидит у огня, греет руки. Алтын-сака говорит:
— Бабушка, отдай мне мою золотую бабку!
— Эй, сынок,— отвечает убыр,— вот твоя бабка, спустись с коня, возьми её сам, а у меня спина болит, не могу встать.
И показала золотую бабку.
Конь в это время пригнулся к земле, а Алтын-сака изловчился и схватил бабку. Поскакал его буланый конь что есть силы. А убыр завыла от злости, вскочила, плюнула раз — появилась чёрная толстая лошадь, плюнула ещё раз — появились поводья. Вскочила убыр на свою лошадь и пустилась в погоню за Алтын-сака.
Скачет Алтын-сака на своём буланом коне, а убыр — на своей толстой чёрной лошади. Вот-вот нагонит его, вот-вот схватит! Только у её лошади подвернулась нога. Захрапела она, захромала, стала отставать.
Дёргает убыр чёрную лошадь за поводья, бьёт её пятками в бока, а лошадь всё тише и тише идёт.
Разозлилась убыр, да с досады и съела свою лошадь. Съела и пустилась в погоню бегом.
Бежит убыр, сама себя подгоняет — бьёт себя кулаками и по спине и по бокам. Настигла она буланого коня, укусила его за правую ногу. Поскакал конь на трёх ногах. А убыр не отстаёт — опять догнала коня, укусила его за левую ногу. Собрал конь последние силы, стал уносить Алтын-сака от убыр. Да не много у него силы осталось.
Доскакал он до озера и говорит:
— Не могу я больше бежать! Спрячусь от убыр в озеро, а ты поскорее взберись вот на тот дуб. Заживут мои ноги — повезу тебя дальше.
Сказал это конь и нырнул в озеро. А Алтын-сака быстро взобрался на дуб, что рос возле озера, и уселся на самой вершине.
Прибежала убыр, увидела Алтын-сака на дубу и кричит:
— Попался теперь, стащу тебя вниз, съем тебя!
Плюнула она раз — появился топор. Вытащила убыр изо рта зуб и давай точить на нём топор. Наточила и принялась рубить дуб. Щепки так во все стороны и летят.
Прибежала на шум лисица и спрашивает:
— Эй, бабушка, зачем рубишь дуб?
— Или не видишь, кто на дубу сидит? — спрашивает убыр.— Срублю дуб, схвачу этого егета и съем его!
Взглянула лисица на дуб, видит — сидит на вершине хороший егет. Пожалела его лисица и говорит убыр:
— Старая ты! Зачем мучаешь себя? Дай я за тебя дуб срублю!
— Нет, нет! — говорит убыр.— Я сама дуб срублю, сама егета съем!
А лисица не отстаёт от неё:
— Я дуб срублю, а ты егета съешь!
Дала убыр лисице топор, а сама легла под дубом да сейчас же и заснула. Убыр спит, храпит — изо рта, из носа у неё искры сыплются, дым валит. А лисица тем временем и топор и зуб-точило в озеро бросила, собрала все щепки и приложила к порубленному месту. Поплевала, полизала — щепки тотчас и приросли, стал дуб опять целым.
Худ. И. Кузнецов
Сделала это лисица и говорит:
— Ну, егет, прощай! — и убежала.
Проснулась убыр, глянула на дуб и говорит:
— Что это видят мои глаза? Дуб опять цел, будто я его и не рубила!
Обругала убыр лисицу, потом плюнула раз — появился топор. Вытащила убыр изо рта второй зуб— принялась точить топор. Точит, а сама поглядывает на Алтын-сака и говорит:
— Срублю дуб, съем тебя!
Наточила убыр топор, стала дуб рубить. Летят щепки во все стороны, трясётся дуб, ещё немного порубить — и свалится.
Прибежала лисица и спрашивает:
— Что делаешь, бабушка?
— Хочу вот этого егета достать — съесть!
— Не утруждай ты себя! Разреши мне дуб срубить!
— Нет, нет! — ворчит убыр.— Сама срублю! Сама егета съем!
— Я для тебя дуб срублю, а ты егета съешь! — говорит лисица.
— Нет! — кричит убыр.— Не дам тебе топор! Была здесь одна лисица, тоже обещала мне помочь, да обманула меня!
— А какого она цвета? — спрашивает лисица.
— Рыжая она! — отвечает убыр.
— А ты, бабушка, не верь рыжим,— говорит лисица.— Рыжие — все обманщицы. Верь только нам, чёрным лисицам!
Глянула убыр — лисица и вправду чёрная. Отдала она лисице топор, а сама легла и тотчас захрапела — изо рта, из носа искры у неё сыплются, дым валит.
Чёрная лисица топор и зуб-точило в озеро бросила, щепки к рубленому месту приложила, поплевала на них, полизала их, они и приросли крепко. Опять дуб стал целым. Попрощалась лисица с Алтын-сака и убежала.
Немного спустя проснулась убыр. Взглянула на дуб и давай кричать:
— Что это видят мои глаза? Дуб опять цел!
Плюнула убыр — появился топор. Вытащила она у себя изо рта третий зуб — стала точить топор. Наточила и принялась дуб рубить. Рубит, а сама и егета и лисицу на чём свет стоит ругает. Рубила-рубила убыр, до половины дуб перерубила. Смотрит Алтын-сака вниз и думает:
«Не спастись мне теперь от убыр. »
Глядь — бежит белая лисица. Подбежала к дубу и говорит убыр:
— Бабушка, давай я помогу тебе — буду дуб рубить!
— Убирайся прочь, пока цела! — кричит убыр.— Уже два раза обманули меня лисицы и убежали!
— Какие они были, бабушка? — спрашивает лисица.
— Одна рыжая, другая чёрная,— отвечает убыр.
— Не верь, бабушка, рыжим и чёрным,— говорит лисица,— они всех обманывают. Верь только нам, белым полевым лисицам! Я тебя не обману, я помогу тебе!
Дала убыр лисице топор и легла спать. А лисица бросила топор и зуб-точило в озеро, собрала быстро щепки и приложила их на рубленое место. Поплевала, полизала — они и приросли.
— Ну, егет,— говорит лисица,— три раза я тебе помогала, и чёрной и белой глиной шкуру красила, чтобы убыр меня не узнала. А теперь больше ничем не могу тебе помочь!
Попрощалась и убежала.
Проснулась убыр и закричала:
— Что это видят мои глаза? Дуб будто никогда и не рубили!
Плюнула она — появился топор. Вытащила изо рта последний зуб — стала топор точить. Наточила и давай дуб рубить. Рубит и бормочет:
— Теперь никаких помощников не возьму! Сама управлюсь!
Летят щепки во все стороны, качается дуб, скрипит — вот-вот рухнет.
Видит Алтын-сака — не спастись ему от убыр. Сидит он, раздумывает: что делать? Вдруг прилетел ворон и сел на вершину дуба. Стал Алтын-сака просить ворона:
— Эй, друг ворон! Ты везде летаешь, везде бываешь. Лети на наше новое кочевье, найди моих собак
Аккулака и Актырнака, скажи им, чтоб бежали ко мне на помощь!
— Не полечу,— отвечает ворон.— Пусть тебя схватит убыр: будет тогда и мне пожива!
Уселся на ветку, стал ждать.
Смотрит Алтын-сака по сторонам: не будет ли откуда помощи? В это время подлетела к дубу сорока. Алтын-сака говорит ей:
— Эй, друг сорока! Везде ты летаешь, везде бываешь. Лети на наше новое кочевье, скажи моим собакам Аккулаку и Актырнаку, чтоб бежали скорее ко мне на помощь!
— Зачем? — отвечает сорока.— Когда убыр будет есть тебя, перепадёт и мне что-нибудь!
Ещё больше загоревал Алтын-сака.
«Скоро конец мне!» — думает.
В это время появилась у него над головой стайка воробьёв. Алтын-сака говорит им:
— Эй, друзья, серые воробышки! Летите на наше новое кочевье, найдите моих собак Аккулака и Актырнака, скажите им: хочет убыр погубить вашего хозяина!
— Найдём! Найдём! Скажем! Скажем! — зачирикали воробьи и улетели быстро.
Прилетели воробьи на кочёвку, нашли собак. А собаки всюду бегали, давно уж разыскивали своего хозяина и так устали, что упали как камни и заснули. Стали воробьи клевать их в уши, стали будить. Разбудили и давай чирикать:
— Эй, Аккулак и Актырнак! Бегите скорее к большому дубу, что растёт возле озера, спасайте своего хозяина — убыр его съесть хочет!
Вскочили Аккулак и Актырнак и помчались на помощь Алтын-сака. Воробьи над дорогой летят, собаки вслед за ними по дороге бегут, пыль поднимают.
Завидела убыр пыль и спрашивает Алтын-сака:
— Егет, егет, посмотри, что это за пыль на дороге?
— Это мне на радость, а тебе на горе! — отвечает Алтын-сака.
Заслышала убыр топот собачьих ног и спрашивает:
— Егет, егет, что это за гром гремит?
— Это мне на радость, а тебе на горе! — отвечает Алтын-сака.
В это время Аккулак и Актырнак подбежали, кинулись на убыр и давай её рвать да кусать. Убыр испугалась, бросила топор в озеро и сама туда же нырнула. Собаки говорят Алтын-сака:
— Сейчас и мы за убыр в озеро нырнём, а ты смотри на воду: если мы убыр убьём — вода в озере почернеет; если убыр нас убьёт — вода красной станет.
Сказали и бросились в озеро.
Забурлило озеро, волнами покрылось.
— Почему вода в озере сначала покраснела? — спрашивает их Алтын-сака.
— Потому что убыр стала одолевать нас и оторвала мне ухо, да мы скоро расправились с ней!
Вслед за собаками вышел из озера и буланый конь.
— Ну,— говорит,— садись на меня, егет, повезу тебя домой!
Вернулся Алтын-сака на кочёвку живой и невредимый. Обрадовались отец и мать, устроили большой пир. Созвали на пир всех родных и всех знакомых. Девять дней ели, девять дней пили, девять дней веселились.
Казахские сказки
Говорят на казахском языке, входящем в тюркскую группу алтайской языковой семьи. Письменность основана на русской графике.
Верующие казахи в основном мусульмане-сунниты.
В давние времена жил батыр Боран. У него был друг Каскарау, с которым он был в ссоре. У Каскарау была невеста из рода Ногай. Как-то раз ногайцы откочевали в другое место и увезли с собой девушку. Каскарау не поехал за ней, а собрал своих людей и спросил у них: как ему поступить? Место, куда перекочевали.
У дочери одного хана были гусь с гусыней и четыре гусенка. Как-то раз случился пожар, и золотой дворец, где жила дочь хана, сгорел. Во время пожара гусь улетел, а гусыня, защищая детей, сгорела. Узнала об этом дочь хана и сказала отцу, что она никогда не выйдет замуж. В соседнем ауле жил другой хан.
Жил некогда жигит Дуйсень. Он пас своих коз. Однажды Дуйсень отправился с козами в степь, намаялся, устал и уснул подле стада. Пробегали мимо волки и угнали все стадо. Когда Дуйсень проснулся, то не нашел ни одной козы. Загоревал он: что делать? Подумал и решил идти куда глаза глядят. Долго он скитался.
В давние времена жил один богатый казах. Детей у него не было. Как-то раз хан отдавал свою дочь замуж и по этому поводу устроил большой той. На этот той он пригласил только семейных. Бездетным не велено было приезжать на праздник. Вот стали съезжаться гости. Приехал на празднество и казах, у которого.
Жил смелый человек по имени Жаныдыль. У него была красавица сестра. В эту девицу был влюблен хан. Хан несколько раз просил брата отдать за него замуж сестру, но тот не соглашался. Девушке тоже нравился хан. И вот она притворилась больной. Брат был очень огорчен и не знал, что делать. Хан позвал к себе.
Добр был к людям Зенги-баба, покровитель рогатого скота. Многие хитрецы в былые времена пользовались из корысти его простотой и щедростью. Ведь если Зенги-баба на кого взглянет, тот сразу сделается богачом. Вот и лезли к нему на глаза толпами без всякой совести разные проходимцы. Зенги-баба рассердился.
В старину жил один бедный человек. У него было девять сыновей и одна дочь. Старшие братья ничем не выделялись, а у младшего были золотые волосы. Звали его Тотамбай. Была у них на всех одна кобылица. Жеребилась она каждый год, но каждый раз спускалось с неба чёрное облако и похищало жеребёнка. Братья.
Жили-были пять братьев. Они засеяли полдесятины пшеницы около одного большого дерева. Когда пшеница выспела, братья стали замечать, что кто-то по ночам приходит и ест ее. И вот они стали караулить пшеницу. Первым остался караулить старший брат, но он никого не видел. Затем стали караулить другие три.
Давно когда-то в степи жил богатый казах Едельбай. У него было три сына. Двух старших он женил. Пришла очередь младшего, Жандаулета. Для самостоятельной жизни нужны сообразительность и изворотливость. Чтобы испытать сына, Едельбай приказал ему погнать на базар сорок козлов и, не продавая этих козлов.
Жил когда-то Знаменитый человек, имени которого теперь уже никто не помнит. Славился он своей красавицей дочерью. Многие хотели взять её в жёны, но старик ни за что не желал расставаться с ней. Однажды девушку похитили. Знаменитого человека охватило отчаяние. Не зная, что предпринять, чтобы найти дочь.
В старину жил один бедный сапожник. У него было много детей. Сапожник работал от зари до зари, не разгибая спины, но его заработка хватало лишь на то, чтобы один раз покормить своих детей. Когда не было работы в ауле, сапожник брал на плечи свой ящичек с шилом и гвоздями и отправлялся в соседние аулы. Шел.
Один хан задумал проверить, как народ исполняет его повеления. Он приказал своим визирям объявить, чтоб его подданные ничего не делали и не зажигали по ночам огней. Визири доложили хану, что приказ объявлен и народ точно выполняет его. Хан переоделся нищим и отправился ночью по городу. Вот идет он по.
В древние времена жил один богатый человек Абдулла. Он имел единственного сына красавца. Настало время юноше жениться, отправился он искать себе жену. Три года путешествовал юноша по разным землям и нигде не мог встретить женщину, которая бы ему понравилась. Потеряв всякую надежду, он уже возвращался.
Жил в одном ауле безбородый хитрец Алдар-Косе. Глаза у него были острые, ноги быстрые, руки проворные, а ум ещё проворнее. Любил Алдар-Косе пошутить и посмеяться, особенно над глупцами и скрягами. Богатства у него не было, но хитростью он не раз добывал себе на обед жирного барана. Жатыр-бай был человеком.
Давным-давно у богатого бая был единственный сын — надежда отца, его счастье, его настоящее и будущее. Но как на беду, только мальчик немного подрос, стал ему сниться каждую ночь один и теп же сон: будто гонится за ним.
Жили некогда два друга бедняка Асан и Хасен. Асан обрабатывал клочок земли, Хасен пас свое маленькое стадо, и так добывали они себе скудное пропитание. Оба друга были вдовцами, но у Асана была красивая и ласковая дочь его утешение, а у Хасена сильный и послушный сын его надежда. В одну из весен, когда.
Однажды Щедрый и Скупой вздумали вместе идти на поклонение. Скупой всю дорогу пользовался хлебом и водой Щедрого. Наконец у Щедрого все запасы истощились. Он стал просить у Скупого, но тот ему сказал, что не желает оказаться в таком же положении и поэтому ничего не даст. Щедрый не мог следовать дальше.
Традиционное занятие казахов —кочевое и полукочевое скотоводство. Они издавна разводили овец, преимущественно грубошёрстных курдючных пород, а также крупный рогатый скот, коз, занимались коневодством и верблюдоводством. Радиус перекочевок превышал тысячу километров. Каждая кочевая группа закрепляла за собой строго определенные пастбища и пути. Пастбищные угодья делились в зависимости от сезона. Поливное земледелие носило для казахов вспомогательный характер, что изменилось в связи с переходом к оседлости и взаимодействии с соседними народами, в частности с русским.
Традиционно женскими ремеслами являются прядение верблюжьей и овечьей шерсти, изготовление войлоков и ковров, вышивание, шитье бисером и золотом, изготовление циновок. Мужскими занятиями были ювелирное дело, резьба по дереву и кости, обработка металла, тиснение кожи.
Традиционное поселение казахов — аул. Основной вид жилища — юрта, перевозившаяся при кочевках во вьюках в разобранном виде. Зимние жилища были постоянными, строились из камня, дерева, плетня, дерна, камыша, бытовали землянки.
Традиционная одежда у мужчин состоит из штанов, рубахи, бешмета — наплечной узкой одежды до колен со стоячим воротником. Сверху надевался халат. Непременная часть костюма — кожаный пояс. Голову покрывали тюбетейкой, поверх которой надевали войлочную шляпу, башлык или тымак, зимнюю шапку, подбитую мехомю.Традиционная женская одежда состояла из рубахи-платья, штанов, хлопчатобумажного платья, безрукавки. Молодых женщин выделял нагрудник из ткани, расшитый разнообразными украшениями. Женские головные уборы разнообразны, они различались в зависимости от возраста, семейного положения, племенной принадлежности. Женщины носили медные, серебряные, стеклянные украшения.
Основой традиционного питания с весны и до осени было молоко, преимущественно сквашенное (катык, айран, кумыс), сыр. Начиная с ноября, на столе появляются мясные и растительные продукты.